Житейское море - Кэрри Томас

— К настоящему моменту ты наверняка должна знать, беременна ты или нет.

— Ах, вот оно что!

— Итак, ты беременна?

Кэтрин резко повернулась и посмотрела ему в глаза.

— А с какой стати мне сообщать тебе об этом? Судя по твоим заявлениям, ты вряд ли поверишь, что это твой ребенок!

Он вздрогнул и отпустил ее руку.

— И все равно, я должен знать.

Кэтрин отстегнула ремень безопасности, изумляясь собственному спокойствию.

— Прости, Марк. Я больше не желаю иметь с тобой дела.

— Если ты ждешь от меня ребенка, то тебе придется иметь со мной дело. Я имею право знать, Кэтрин.

— Когда-нибудь ты несомненно узнаешь, — заверила она его. — В твоей больнице хорошее родильное отделение?

Марк повернулся и заставил ее посмотреть ему в глаза.

— Прекрати играть со мной, Кэтрин. Ты и так уже достаточно повеселилась. Скажи мне правду.

— Зачем? До сих пор ты не верил ни единому слову правды, — крикнула она и оттолкнула его. — Прощай. Марк.

Она выскочила из машины и, не оглядываясь, стала подниматься по ступенькам.

Оказавшись в квартире, она почувствовала, что ее трясет, и направилась к телефону.

— Ханна? У меня есть к тебе предложение.

На следующий день Кэтрин попросила своего босса уделить ей несколько минут и сообщила, что хотела бы взять полагающийся ей в этом году отпуск.

— Конечно, дорогая, — поспешно согласился он. — Моя супруга сурово отчитала меня за то, что я заставил вас так быстро вернуться на работу после случившегося на пожаре несчастья. Вы выглядите усталой.

Кэтрин признательно улыбнулась ему, и неделю спустя вместе с Ханной они уже очутились на одном из курортов острова Уайт. Они поселились в гостинице, двери номеров которой выходили прямо на пляж. Стоимость отдыха включала все, вплоть до бокала бананового коктейля, и потому не оставалось ничего иного, как загорать, купаться, наслаждаться экзотическими блюдами и… стараться забыть о Марке.

— Как здесь замечательно, — сказала Кэтрин Ханне, когда они уютно устроились за стойкой бара гостиницы. — Никаких тебе бухгалтерских отчетов, дождей, мужчин, поджидающих после работы и надоедающих своими бесконечными телефонными звонками. — Она вздохнула. — Просто рай!

Ханна поспешила с ней согласиться.

— Выпьем за Тони, — воскликнула она, поднимая бокал. — Я постоянно пилила его за пристрастие к игре на скачках, а теперь пожинаю плоды его успехов, ибо он оплатил мою поездку сюда.

Кэтрин вернулась в Шрусбери отдохнувшей и готовой к любым испытаниям. Оказавшись дома, она сразу позвонила матери, в самых радужных красках описала ей свой отпуск, расспросила о Руперте и Генри, но расстроилась, услышав, что ей звонил Марк.

— Я, конечно, была готова к этому, — сказала Беатрис. — И сообщила ему, что ты уехала в отпуск.

— Я не думала, что он свяжется с тобой. Надеюсь, он не грубил тебе, мама?

— Нет, что ты. Разговаривал вполне вежливо. Он оставил тебе сообщение на автоответчике?

— Уезжая, я его отключила.

— Значит, ты не собираешься идти на примирение?

— Нет. Все кончено, мама. Увидимся в субботу. Передай привет Генри.

Хотя сразу по приезде Кэтрин включила автоответчик, но в течение следующих дней от Марка не было никаких сообщений. Жизнь текла на удивление мирно. Герберт вновь отправился в одну из своих поездок, Ханна уехала навестить родителей, квартира на первом этаже по-прежнему пустовала. Кэтрин оказалась единственным обитателем в доме. Но это мало ее волновало, поскольку она приходила домой только ночевать.

Лишь одно неприятное обстоятельство отравляло ее безмятежное существование. Ее коллега по работе не оставлял Кэтрин в покое своими назойливыми ухаживаниями.

Этот человек так ей надоел, что Кэтрин приходила в отчаяние, не находя способа отделаться от него. Способ этот неожиданно нашелся в один из вечеров, когда, как обычно, после работы он приставал к ней с приглашениями в ресторан, театр или туда, куда она захочет. Кэтрин уже всерьез подумывала огреть его своим портфелем, когда рядом прозвучал знакомый голос:

— Этот человек докучает тебе, Кэтрин?

Она подняла глаза и увидела Марка, мгновенно забыв, что дала себе обещание никогда больше с ним не разговаривать.

— Марк… привет. Вы знакомы? — Она кивнула на притихшего коллегу.

— Думаю, что нет, дорогая, — ответил Марк, бросив на спутника Кэтрин хищный взгляд. — Но сейчас мы это исправим.

Кэтрин с восхищением наблюдала, как ее назойливый коллега вдруг утратил весь свой апломб и поспешно удалился.

— Спасибо, — от души поблагодарила Кэтрин Марка.

— Если благодаря этому человеку ты испытала радость от встречи со мной, то я ему весьма признателен, — сухо сказал Марк. — Я могу отвезти тебя домой, или ты собиралась куда-нибудь еще?

— Нет. Благодарю. Очень мило, если ты подвезешь меня. У меня был трудный день.

— И у меня тоже. — Он открыл ей дверцу машины, затем сел за руль и, прежде чем повернуть ключ в замке зажигания, посмотрел на нее. — Ты прекрасно выглядишь, загар тебе к лицу, Кэтрин.

— Я отлично провела время.

— Ты отдыхала вместе со своим приятелем Гербертом? — небрежно бросил он.

— Нет. Я была с Ханной Уортон, моей соседкой.

— Я так и подумал, когда не смог ей дозвониться.

Кэтрин недоуменно взглянула на него.

— Ты звонил Ханне?

— Когда я не смог дозвониться до тебя, то начал беспокоиться. — Его лицо исказила гримаса. — Возможно, тебе это покажется странным, Кэтрин, но меня весьма волнует твое благополучие.

Отдых помог Кэтрин вновь обрести душевное равновесие, и сейчас она не испытывала желания мстить ему.

— Тебе больше незачем волноваться, Марк. Я не беременна. И я знала это, когда мы в последний раз виделись с тобой. Просто мне хотелось сделать тебе больно.

— Почему же ты сейчас признаешься? — угрюмо спросил он. — Могла бы и дальше заставить меня мучиться.

— Просто я обрела душевный покой. — Она искоса взглянула на него. — Во время нашей встречи я была слишком измотана. Теперь я снова пришла в себя.

— Тебе везет, — язвительно произнес он. — Жаль, что не могу сказать того же про себя.

— Зато теперь ты можешь перестать испытывать беспокойство относительно моей беременности, — попыталась утешить его она.

— Прекрати издеваться надо мной, черт возьми, — рявкнул он, останавливая машину около ее дома. — Неужели ты не понимаешь, что именно на то, что ты беременна, я и надеялся? Что мне это казалось единственным средством вернуть тебя?