Жизнь начинается сегодня - Кейт Уолкер

Морган не уточнил, о какой ночи идет речь, но этого не требовалось. Элли точно знала, что он говорит о ночи, когда его отец выехал на машине па железнодорожные пути прямо перед мчащимся поездом.

— Утром того дня он был у врача, чтобы узнать результаты лабораторных анализов. И врач подтвердил его опасения. Он страдал неизлечимой психической болезнью. Обычно с летальным исходом. Но самое главное, она была наследственной.

— Наследственной, — эхом повторила за ним Элли.

На лице ее появился ужас, когда она поняла, что Морган пытается ей сказать.

— А ты? Ты…

— Риск того, что я заболею, равнялся пятидесяти процентам. Не так уж и мало… — Морган криво усмехнулся. — Если бы я являлся носителем болезни, над всеми моими детьми висела бы точно такая же угроза заполучить ее от меня по наследству.

— О боже! Морган! Ты хочешь сказать, что Рози…

— Нет!

Морган схватил ее за руки и притянул к себе.

— Нет, Элли! Рози не заражена, нет! Но долгое время я боялся, что мои дети могут унаследовать от меня эту ужасную болезнь.

— Морган! Но почему ты так уверен, что Рози не грозит эта опасность?

— У меня отрицательные результаты. Помнишь, я говорил тебе, что собираюсь пройти полный медицинский осмотр? Я согласился пройти все необходимые анализы. По их результатам врачи успокоили меня, сказав, что я не являюсь носителем болезни. Я здоров на все сто процентов. — Он хмыкнул. — Врачи даже предположили, что, вероятно, Джейк не был моим настоящим отцом. Похоже, моя мама просто не знала, кто им был на самом деле.

— Но ты столько времени думал, что… — Элли вздрогнула. — Морган, когда мы были вместе, ты считал, что…

Его молчание было достаточным ответом на ее вопрос.

— Именно поэтому ты не хотел иметь детей?

— Я полагал, что не имею права рисковать их здоровьем. Вдруг они бы оказались инфицированными? И я убедил себя в том, что дети в жизни не главное и что мне даже не хочется их иметь. А потом я уже настолько свыкся с этой мыслью, что и думать иначе не мог.

— Но тогда почему ты вдруг решил сделать анализы?

— Знаешь, долгое время это не имело для меня никакого значения. Считал, что, кроме меня, это никого не коснется. Вопрос о детях тоже был неактуален, так как я не встречал ни одной женщины, которую хотел бы видеть в качестве жены и матери моих детей. И… черт возьми, должен признаться, я был самым настоящим трусом. Просто-напросто боялся идти к врачу. Скажет — болен, и как жить тогда? Лучше, думал, жить в неведении, надеясь на лучшее. А почувствую, что здоровье ухудшается, значит, такова судьба.

— Я бы не назвала такое поведение трусостью, — ласково проговорила Элли. — Любое решение в такой ситуации дается нелегко.

— Но из-за моей глупости и боязни посмотреть правде в глаза я лишил себя радости увидеть новорожденную дочку. Более того, я пропустил целый год ее жизни!

— Морган… — начала она, не зная, как успокоить его. — Когда… Когда все это закончится… Ты и Рози…

Но Морган ее не слушал. Повернув голову, он напряженно смотрел на мужчину, стоявшего в дверном проеме.

Врач Рози!

— Мистер и миссис Торнтон…

Вполне объяснимая ошибка. Ведь, приехав в больницу, Элли, не подумав, записала дочь как Рози Торнтон. Она украдкой покосилась на Моргана, пытаясь понять его реакцию.

Тот побледнел.

— Как там наша девочка? — негромко произнес он.

— Морган… — вцепилась в него Элли, догадавшись, что сейчас, возможно, решится судьба Рози.

Она пыталась разобрать, что говорит доктор, но смысл слов не доходил до нее.

— Что? — напряженным голосом переспросила она. — Что вы говорите?

— Это не менингит, мой ангел, — ответил ей вместо врача Морган. — У нее какой-то вирус, но не менингит. Она выздоровеет. С ней все будет хорошо…

Элли едва верила своим ушам. Но доктор кивал, а Морган радостно улыбался.

— Ваша дочь больна, но мы уверены, что она полностью поправится.

— Моя дорогая Рози… — воскликнула Элли, и слезы потекли у нее по щекам.

Без поддержки Моргана она бы не устояла на ногах, но он уже держал ее за талию. И, уткнувшись головой в его грудь, она дала волю чувствам и не стала сдерживать льющиеся слезы.

Морган плотнее прижал Элли к себе и крепко обнял, понимая, что именно этого ей сейчас хочется больше всего — чувствовать себя как за каменной стеной.