Непреодолимое влечение - Мирра Хьюстон

— Нас? — повторила она. — Джулия, ты не одна?

— Ну да, конечно! — Джулия расстегивала пальто. — Я не хотела быть пятым колесом в телеге.

— Разве Кейси не объяснила?..

Джулия вскинула голову. Пряди ее уложенных по французской моде волос красиво обрамляли розовые щеки и слегка прикрывали нежную шею. Одетая в перламутрово-розовый костюм, она выглядела лет на двадцать — этакая наивная девушка на первом балу.

— Чего не объяснила?

Брайнер невозмутимо вытащил носовой платок и принялся счищать пыль со своего дорогого кашемирового пальто.

Вероника чувствовала за спиной тепло тела Деймона. Это хорошо, подумалось ей. Если я упаду в обморок, будет кому меня поймать.

— Кто-то что-то напутал, — пробормотала она. — Ладно, нестрашно. Идемте за мной. Вот сюда.

Она провела их в гостиную.

— Это моя сестра Джулия Флисс, — сказала она. — А это Деймон Джефферсон и Брайнер Уординг. Поговорите между собой. Мне нужно нарезать пироги и разобраться с цветами.

Кейси пошла за ней в кухню и подобрала пальто, которые Вероника попыталась бросить на стул, но промахнулась.

— Ты белая как мел. Что тебе сказал Деймон?

— Ничего. Я имею в виду, он вел себя как джентльмен. Так, как мне нравится.

Трясущимися руками Вероника сорвала обертку и ткнула букет в декоративную вазу.

— Тогда почему ты такая?

— Черт возьми! Сама посуди: наши гости включают в себя разбежавшуюся парочку и человека, который разведет их только ради того, чтобы пожать руку моему отцу. Плюс мой любовник, который уверяет, что любит меня.

— Вот ведь мерзавец, — вставила Кейси.

Вероника поморщилась.

— И, наконец, великий художник, который, возможно, и не явится, если мама его сюда не притащит. — Она оглядела кухню. — Куда Деймон поставил бутылки? Нам понадобится много спиртного. Как можно больше.

— С тобой все в порядке, Вероника? По-моему, ты заговариваешься. Вот увидишь, все будет не так уж плохо. На самом деле я жду с нетерпением.

— Всегда подозревала, что в тебе есть садомазохистская жилка. — Вероника закрыла глаза руками. — Это будет трагедия. Что-то в духе Еврипида.

— Подам для начала что-нибудь остренькое — тогда точно прольются слезы!

Вероника воровато заглянула в комнату, где сидели гости. Мартин поддерживал беседу, Брайнер старательно ему помогал, Джулия — окруженная интересными мужчинами — едва не прыгала от возбуждения, Найджел явно не понимал, что происходит. А Деймон?

В данный момент он ни на кого не обращал внимания.

Он смотрел на Веронику. С такой нежностью, с такой заботой и любовью — и вожделением! — что в Веронике все закипело. Она сглотнула, сглотнула снова, но не помогло. Вероника начала понимать, что извержение Везувия неизбежно.

— Кейси, дай мне чего-нибудь остренького. Прямо сейчас.

Вероника горела, как в лихорадке. Как и ее сестра. Возможно, из-за ужина — там хватало специй, но Деймон сомневался. Поначалу все шло гладко, но теперь, когда уже налили по второй, подавленное напряжение подогревалось — вот-вот закипит. Мелкие пузырьки раздора уже поднимались на поверхность. И в этот миг раздался звонок в дверь.

— Это отец, — сказала Вероника и уронила на колени ломтик перца.

Деймон поднял его и положил ей на тарелку.

— Он опоздал.

Брайнер Уординг, до сих пор пребывавший за столом в высокомерном молчании, вздернул голову, словно гончая, унюхавшая куропатку.

— И правда опоздал, — заметила Кейси. — Ужасно. Мы съели все чили!

— Кто-нибудь собирается открыть дверь? — спросил Найджел, глядя во все глаза на жену, как и последние тридцать минут.

Деймон точно не мог сказать, знал ли Найджел раньше, что Джулия флиртует с Брайнером, или ему это открылось только что. Может быть и то, и другое. Ясно было одно: воздух между этой парочкой можно резать ножом.

— Я пойду, — в один голос сказали Мартин и Деймон.

Вероника отбросила волосы назад.

— Сидите. Я открою. — Она судорожно вздохнула. — И воздам все почести.

— Что ж, пора встречать родителей, — напутствовала ее Кейси.

Над столом мгновенно сгустилось молчание. Все слушали, как Вероника открывает дверь и обменивается приветствиями с припозднившимися гостями. Миссис Филдинг казалась взволнованной, ее мягкий голос выводил трель извинений. Мистер Филдинг хрипло сказал всего несколько слов, нисколько не чувствуя себя виноватым.

Кейси и Мартин инстинктивно потянулись друг к другу и в один голос сказали:

— Это благословение Божье.

Кейси поцеловала костяшки его пальцев и добавила:

— Для нас.

— Ты об этом?

У Кейси внезапно выступили слезы на глазах.

— Да, дорогой. Об этом.

Вероника откашлялась. Она как раз переступила порог, держа в руках еще одну коробку из кондитерской. За ее спиной стояли мать и отец.

— Не люблю мешать влюбленным, но вот и мы.

Все встали, раздался скрип стульев. Вероника подтолкнула вперед мать и представила ее.

— Друзья, прошу любить и жаловать — моя мама, Роберта Филдинг. Она принесла пирожные с амаретто и ореховые бисквиты.

Роберта Филдинг оказалась высокой хрупкой женщиной с тонким красивым лицом и темными с проседью волосами. Она потрясенно разглядывала огромную, разноцветную, небрежно прибранную комнату и стол.

— Простите нас, Кейси. Мы не могли поймать такси, и эти пробки… — Казалось, она готова заплакать. — Я так извиняюсь…

— Да я, я виноват, — прогудел Фергюс Филдинг. — Дочки вам скажут, что я никогда нигде не появляюсь вовремя. Вероника говорит, это потому, что время зависит от меня, а не я от него. — Он провел пальцами по седой клочковатой бороде. — Может, она и права.

— А это человек, который в рекомендациях не нуждается, — объявила Вероника.

Брайнер выскользнул вперед, чуть ли не падая на колени:

— Какая честь для меня, сэр… Невероятная честь!

Он протянул руку, и Филдинг сжал ее так, что глаза у Брайнера закатились под лоб.

— Уординг, кажется? Я вас знаю?

Вероника во всеуслышание вздохнула.

— Брайнер Уординг владелец галереи, папа. Это мой представитель. Я тебе рассказывала.

— Мы встречались однажды у Сотби, сэр. Они продавали с аукциона одну вашу картину.

Филдинг прищурился.

— И вы ее купили?

Подобострастная улыбка Брайнера увяла.

— Купила галерея Тейт. За миллион фунтов. Вы не припоминаете, сэр?