Долгий путь от любви до любви - Александра Плен

– Вы позволите пригласить вас на следующий танец? Позволите искупить мою непростительную грубость?

«Вот он, этот шанс, – подумала я, – мне нужно с ним поговорить, а танец – лучший предлог».

– Конечно, мистер, – с усилием растянула губы в улыбку. – Такому учтивому кавалеру, как вы, невозможно отказать.

Роберт отошел. Представление окончилось. Дамы и мужчины сразу же зашушукались, обсуждая наш разговор. Стефан обеспокоенно прошептал:

– Ты уверена, Софи? Он что-то задумал, я чувствую!

– Мне нужно с ним поговорить, – произнесла я тихо, – этого не избежать. Поверь, один танец с мистером Вайтером – и мы поедем домой, или в клуб, или в театр, куда захочешь…

– Хорошо, – Стефан продолжал сомневаться, – но будь осторожна.

Зазвучала музыка вальса и тут же рядом оказался Роберт, протягивая руку.

Некоторое время мы танцевали молча. Я собиралась с духом, мужчина пристально рассматривал меня сверху вниз, словно заморскую диковинку.

– А ведь это наш первый танец, Софи, – наконец произнес он тихо. Я подняла глаза.

– Роберт, – набралась смелости, – нам нужно поговорить.

– После того письма о твоем представлении ко двору и первом бале я мечтал с тобой потанцевать, – продолжал он как ни в чем не бывало, – даже самостоятельно разучивал па в своей комнате в университете.

– Роберт, – просящие нотки в моем голосе стали заметнее, – мне нужно все объяснить, выслушай меня.

– Дай мне насладиться танцем, Софи, – ответил он, – я так давно этого ждал.

– Но я хочу все…

– Потом, – прервал меня Роберт, – после вальса поговорим. Все потом, а сейчас молчи.

Я тяжело вздохнула. Ну что за невозможный человек?! Невоспитанный, прямолинейный. Но такой твердый и надежный. И так чудесно обнимает! Даже Стефан танцевал со мной так, словно боялся, что я рассыплюсь. Нежно дотрагивался до талии. Чуть касался руки. Мистер Вайтер сжимал меня так, как будто пленил навеки и не собирался отпускать. Даже сквозь корсет и слои кружев я ощущала его сильные горячие пальцы. Я молча рассматривала такое знакомое и незнакомое лицо. Глубокие морщины избороздили лоб. На висках проглядывала седина. А ведь ему (я покопалась в памяти) не более тридцати пяти. Руки без маникюра, не слишком модный костюм, криво повязанный галстук. Глаза Роберта застыли. В глубине вспыхнули огоньки уязвленного самолюбия. Гордость не позволила спросить, но я догадалась: он думает, что я насмехаюсь над его внешностью Его шрамами, морщинами, не слишком утонченным видом. Глупый. Я просто смотрела на него и вспоминала…

* * *

Танец закончился. Пару раз Роберт споткнулся и чуть не наступил мне на ногу, но я сделала вид, что ничего не заметила. Гости с удивлением рассматривали нашу необычную пару. Бросалась в глаза абсолютная противоположность. Что может быть общего у утонченной элегантной леди и неотесанного мужлана?

– Теперь мы сможем поговорить? – спросила я, как только смолкли последние аккорды.

– Да, – ответил Роберт, – но не здесь. Жди меня у входа в сад. Я присоединюсь к тебе через минутку.

– Хорошо, – я согласно кивнула и направилась к выходу на террасу. Пусть будет сад. Стефана я предупредила, он не будет меня искать. Жаль, не захватила шаль, на улице было сыро и ветрено. Но не возвращаться же в зал ради куска ткани? Роберт нагнал меня уже на аллее.

– Там, в глубине, есть беседка, – произнес он, хватая меня под руку, – нам никто не помешает.

– Нам и здесь никто не мешает, – со смешком ответила ему. – По-моему, мы одни вышли прогуляться таким холодным вечером.

Я немного нервничала. Как вести себя с Робертом? Какие слова подобрать? После всего, что с нами произошло ранее, было, по крайней мере, смешно разговаривать высокомерно и пафосно. Но и панибратство и мнимая близость претили мне. Мы не друзья. Не любовники. Не враги. Просто люди, связанные общими давними воспоминаниями.

Показалась беседка. Ажурные переплетения металла и дерева еще не успел увить плющ, она явно была построена недавно. Внутри по кругу стояли скамейки, в центре находился небольшой столик.

– Роберт, – решительно развернулась я к мужчине и почти уткнулась ему в грудь – так близко он подошел сзади, – я должна тебе объяснить…

– Потом, – прошептал он, – сейчас я хочу тебя поцеловать.

– Но… – начала говорить, но не закончила – губы настойчиво прижались к моему рту, обрывая на полуслове.

Я опешила от его наглости и от своего невольного отклика. Меня так давно не целовали и не обнимали. Что и говорить, герцогский титул отпугивал многих. Остальных отсеивал высокомерный холодный вид. Я уже и забыла, что мужские губы могут быть такими вкусными, а поцелуй таким упоительным.

– Нет, – чуть отступила назад, прерывая поцелуй, пока голова еще что-то соображала, – перестань! Нам нужно обсудить…

– Ты такая красивая, – шептал взволнованно хриплый голос, губы нежно дотрагивались до щек, подбородка. – Самая красивая женщина из всех, что я встречал в своей жизни.

– Ты преувеличиваешь, – попыталась оттолкнуть его, но проще сдвинуть беседку.

– Нисколько, – губы успевали везде. Я хотела и не могла уклониться от настойчивого рта, быстрых проворных пальцев. Роберт снял мою шляпку и бросил ее на скамью. Руки принялись вытаскивать шпильки из прически.

– Что ты делаешь?! Прекрати! – собственные возражения звучали слабо. – Нам нужно серьезно поговорить, Роберт.

– Ты так чудесно пахнешь, – он зарылся лицом в волосы, прошелся губами по виску, чуть тронул уголок рта. Пальцы очертили ушную раковину, ласково потерли мочку уха. Я почувствовала, как предательская слабость охватывает тело.

– Ну выслушай же меня! – почти рассерженно воскликнула я, не поддаваясь на провокацию.

– А двенадцать лет назад ты любила целоваться, – горячо прошептал Роберт прямо мне в губы, – и сама первая приставала с поцелуями. Мучила, изводила… Что с тобой случилось, Софи?

– Я повзрослела, – буркнула недовольно, хотела добавить, что с того времени я толком ни разу и не целовалась, но вовремя прикусила язык. – Ты выслушаешь меня или нет?

– Я внимательно слушаю тебя, Софи, – рука обхватила мою грудь поверх кружева и ласково сжала, – открой рот.

Я пораженно ахнула, и тут же его губы заглушили вырвавшийся из груди стон. Бороться сил почти не оставалось. Восхитительное тепло коварно проникло в каждую клеточку тела. Может, стоит поддаться? Словно во сне, я подняла глаза и утонула в сером жадном взгляде.

Пропали звуки музыки, доносившиеся издали, шум улицы, шелест листьев. Больше не холодил осенний ветер. Только терпкий вкус его рта, неповторимый запах, властные руки на спине, груди, бедрах. И оглушающий грохот крови в ушах.

Я не заметила грани, за которой нежные соблазнительные касания превратились в сумасшедший, не поддающийся контролю вихрь. Его язык вонзался внутрь, утверждая свою власть, губы больно сминали губы. Глухие, почти звериные стоны, рождавшиеся в его груди, резонировали у меня в животе голодными спазмами. Тело Роберта напряглось, руки налились неимоверной силой, он подхватил меня под ягодицы и посадил на столик в центре беседки. Боже мой! Я не помню, чтобы я испытывала что-то подобное двенадцать лет назад! Мне нравилось целоваться, но то, что происходило сейчас, мне даже сравнить не с чем.