Такая разная любовь - Маргарет Пембертон

Артемис чувствовала себя бесконечно счастливой. Впервые в жизни она была окружена вниманием, о котором так долго мечтала. Школа моделей Люси Клейтон придала ей необходимый лоск и прибавила уверенности в себе. Взять хотя бы ее восхитительный наряд. Предоставленная самой себе, Артемис наверняка выбрала бы традиционное унылое бальное платье из тафты с широкой юбкой до самого пола. Но в школе ей дали дельный совет, и Артемис, набравшись храбрости, купила шелковое платье, восхитительное в своей простоте. На шее Артемис сверкали роскошные аквамарины ее матери, а уложенные в изящную прическу белокурые волосы блестели, как атлас.

Даже Кики оценила ее по достоинству и похвалила, что ей совсем не свойственно.

— Выглядишь потрясающе, Артемис, — одобрительно кивнула она, прежде чем в первый раз отправиться на сцену. — Просто сногсшибательно. Жаль, что здесь нет принца Чарлза, — ты бы мигом отправила его в нокдаун!

Принц Чарлз действительно не значился в списке гостей, но там было предостаточно других блестящих имен, а Джералдин с готовностью снабдила Артемис подробной информацией о каждом из них.

— Ты только зря теряешь время, — предупредила она, когда умопомрачительно красивый молодой человек, с которым Артемис только что танцевала, удалился, чтобы наполнить шампанским ее бокал. — Сэм, конечно, на редкость обаятелен, но у него ни гроша за душой и никаких надежд получить состояние, разве что жениться на деньгах. А вот бравый Генри, который спешит воспользоваться отсутствием Сэма и летит сюда на всех парусах, — совсем другое дело. У него есть деньги, хорошие манеры, благородное происхождение, и — я знаю, как это важно для тебя, Артемис, — после смерти отца он наследует титул.

Танцуя с Генри, Артемис обнаружила, что в придачу к неоспоримым достоинствам у него дурно пахнет изо рта. Это было чертовски досадно, потому что наследник титула определенно попался на крючок. Но несвежее дыхание — слишком серьезный недостаток, и Артемис сбросила Генри со счетов так же решительно, как и Сэма.

Сумерки уступили место ночи, и парк Сидар-Корта наполнился танцующими, беседующими и распивающими шампанское парами. Искать в потемках Джералдин, чтобы получить от нее жизненно важные сведения о том или ином кандидате, становилось все труднее.

— Девять тысяч акров земли в Нортумберленде, — шепнула Джералдин подруге на ухо, когда они оказались прижатыми друг к другу в толпе. — Но он голубой, так что толку от него как от пятишиллинговой банкноты.

Вскоре и Френсис включился в игру.

— Позволь мне представить тебе Чарли Моффата, — весело объявил он, подталкивая к ней пучеглазого молодого человека, а когда процедура знакомства состоялась, тихонько пробормотал: — Наследует титул баронета. Пять тысяч акров в Уилтшире. Желаю удачи!

Когда в самом дальнем конце парка запустили великолепный фейерверк, Артемис пришла в такой восторг, что даже забыла о поисках Мистера Совершенство (у Чарли оказались влажные ладони) и благосклонно приняла вазочку с клубникой из рук Говарда Филлипса.

— Я здесь только потому, что Кики пригласила, — признался он сквозь треск шутих, расцвечивающих небо золотыми огнями. — А вы чья подруга? Френсиса или его невесты?

В ночном небе диковинные цветы рассыпались ослепительными брызгами. Волшебный огненный вихрь набирал мощь, и для усиления эффекта из динамиков грянули звуки «Полета валькирий».

— Я одна из самых близких подруг невесты! — крикнула Артемис. Гремела музыка Вагнера, а фейерверк взрывался тысячами светящихся искр. — Но с Френсисом я тоже знакома. А вы знаете, что они двоюродные брат и сестра и влюблены друг в друга с самого детства? Это так романтично, правда?

— Смотря как к этому относиться — ведь речь идет о кровосмешении, — послышался голос у нее за спиной.

Артемис мгновенно обернулась, и у нее замерло сердце. Высокий стройный незнакомец в отличие от большинства приятелей Френсиса, разряженных в бархатные и даже атласные костюмы, был одет в традиционный белый смокинг. Блестящие прямые волосы красавчика едва касались воротничка, а темная прядь, падавшая ему на лоб, показалась Артемис такой соблазнительной, что она решила не обращать внимания на не слишком экстравагантный костюм.

— Какие ужасные вещи вы говорите! — воскликнула она и тут же почувствовала, что ее голос звучит неестественно тонко.

Молодой человек в смокинге пожал плечами:

— Они двоюродные брат и сестра. — Он говорил, слегка растягивая слова, и в этом был какой-то особый шик. — На мой взгляд, родство слишком близкое.

— Кто бы вы ни были, замолчите. — Глубоко уязвленный тем, что его тет-а-тет с Артемис так грубо прервали, Говард невольно обнаружил ланкаширский выговор. — Здесь празднуют помолвку, и, надо думать, вы пришли сюда как друг, так что самое меньшее, что вы можете сделать, это вести себя как положено другу.

— Ладно, я друг. — Изящно очерченная бровь незнакомца слегка изогнулась. — А вы? Полагаю, что нет. На выпускника Оксфорда вы определенно не похожи.

Говард, окончивший среднюю школу, мгновенно покраснел.

— Вот мерзкий тип, — процедил он сквозь зубы и, повернувшись к Артемис, спросил: — Может быть, еще шампанского?