Тайны Палм-Бич - Роксана Пулитцер

Подойдя к тому месту, где был припаркован ее автомобиль, Мег с удивлением увидела позади «феррари» Спенсера. Сам Спенсер сидел за рулем, а увидев Мег, вышел из машины и подошел к ней.

– Слава Богу! Я уж думал; что мне придется заходить в дом, чтобы вытащить вас оттуда. Мне этого очень не хотелось. Я сыт по горло Святым Мерритом за вчерашний вечер.

– Как вы узнали, что я здесь?

– Ваша машина. Я исколесил весь этот чертов остров, пока нашел ее.

Мег недоверчиво посмотрела на Спенсера. Он пожал плечами:

– Остров невелик. А вы делали снимки всей святой ветви семейства Кенделлов?

– Меррита и Кики. На детей был наложен запрет.

– Кики немного помешана на этом. Кстати, Меррит тоже.

– Я их понимаю. Я сделала также снимки Сеси Остин.

– Счастливое семейное трио.

– Вы не одобряете?

– Не я. Что касается меня, то лишь завидую.

Эта реплика вызвала у Мег раздражение. Типичная и классическая мужская фантазия – оказаться в постели с двумя женщинами или наблюдать, как женщины занимаются любовью, или еще какая-нибудь вариация на эту же тему. Она вспомнила художника, с которым жила в Сохо. Однажды она пришла домой и застала его в постели с натурщицей. Мег была настолько уязвлена увиденным, что даже не нашлась что сказать. Она просто в ужасе смотрела на них, а художник принял ее шок за любопытство. «Иди сюда, – похлопал он по кровати, – здесь достаточно места».

– Вполне типично, – сказала Мег Спенсеру.

– Что вы имеете в виду?

– То, что не понимаю большинства мужчин, которые считают, что больше – это значит лучше.

Спенсер продолжал смотреть на нее, и она увидела, как легкая тень пробежала в его глазах.

– Я имел в виду вовсе не это, – возразил Спенсер.

– Тогда что же?

– Забудьте об этом. – Он достал темные очки и надел их.

Лишь тогда до нее дошло. «Мы единственная счастливая пара в Палм-Бич», – пошутила Сеси.

– Вы имеете в виду их взаимоотношения? Завидуете тому, как они относятся друг к другу?

– Послушайте, – проговорил Спенсер, прислоняясь к машине, – я приехал за вами вовсе не для того, чтобы обсуждать Кики и Сеси. Как вы относитесь к тому, чтобы пойти сегодня на вечер? И сразу скажу: там не будет так скучно, как вчера.

– Вчера не было уж очень скучно. По крайней мере во второй половине вечера.

Мег увидела, что эта реплика удивила его.

– Неужто вы можете быть просто женщиной, а не кочующей камерой?

– Только в моменты слабости. Расскажите мне о вечере.

– Вам он непременно понравится, уверяю вас. В Саут-Бич. Некоторых музыкантов я знаю. Будут художники. Все в таком духе. Вы впишетесь в это общество. Что скажете?

Мег сказала «да».

Консьерж в «Бурунье» вручил Мег факс и сказал, что у нее гость. Она приняла конверт дрожащими руками. Мег сообщала на днях в журнал о своих первых контактах, однако до сего момента не имела никакой реакции. Она надорвала конверт. Факс был от редактора, отвечающего за фотоиллюстрации. «Поздравляю! Продолжайте в том же духе!» Она улыбнулась, сунула факс в карман и спросила консьержа, кто ее ожидает.

– Граф Монтеверди, – с придыханием проговорил консьерж. – Граф ожидает вас вон там. – Он сделал жест в сторону аркады, где Алессандро сидел на двухместном диванчике и потягивал напиток из запотевшего высокого бокала. Он чем-то напоминал персонаж с картин художников девятнадцатого века.

Когда Мег подошла, Алессандро встал, взял ее руку и поднес к губам, при этом наклонившись. Meг едва не захихикала. То он гоняется за ней в бассейне, притом в бассейне своей жены, едва ли не в голом виде; то ведет себя как герой старинного романа.

– Я пришел, чтобы пригласить вас, – сказал он. В этом не могло быть сомнений – ее танцевальная карточка начинает заполняться.

– Я хотел бы, чтобы вы посмотрели гонки, в которых я буду участвовать.

– С удовольствием.

– Хорошо. Я заеду за вами завтра. В полдень.

– И куда мы отправимся?

– В Монако.

– Вы шутите.

– Я никогда не шучу, когда дело касается гонок.

– Вы хотите, чтобы я полетела с вами в Монако и посмотрела, как вы будете участвовать в гонках?

– В это время года вы не можете увидеть меня в качестве участника гонок здесь.

– Это очень любезно с вашей стороны, но право же… – От удивления Мег не могла подыскать нужные слова.

– Нам не обязательно вылетать завтра, если это неудобно. Гонки будут через две недели. Просто я полагал, что мы можем до этого провести время вместе.

– Право, я не могу… – начала Мег.

Алессандро почувствовал по ее голосу, что Мег хочет уйти от ответа. Что могло скрываться за этим?

– Разумеется, если вам будет угодно, мы могли бы остановиться в Париже, а не спешить сразу в Монако. В Париже можно было бы сделать отличные покупки, – многозначительно добавил он.

– Отличные покупки можно сделать и в Палм-Бич. – Мег даже не пыталась смягчить гневные нотки, прозвучавшие в ее голосе. Пытаться ее соблазнить – это одно. Пытаться купить ее, словно дорогостоящую девицу по вызову, – совсем другое.

Теперь Алессандро почти точно знал, чего хочет Мег. Во всяком случае, не денег. Он снова сел на диванчик и уставился в пол.

– Я предполагал, что мне не следует приходить сюда.

Мег села рядом с ним.

– Нет, просто вам не следовало приглашать меня в Монако. И тем более обещать заплатить за это. – Алессандро продолжал сидеть в той же позе, разглядывая узор на ковре. – И знаете, Алессандро, не стоит отчаиваться. Есть десятки других женщин, даже, может быть, сотни, которые ухватятся за ваше предложение.

Граф поднял на нее глаза.

– В том-то и проблема. Вы не такая, как сотни других женщин. – Мег попыталась возразить, но он не дал ей этой возможности. – Я знал, что вы скажете «нет». Я знал, что не смогу купить вас собственным самолетом и парой дорогих побрякушек.

– В таком случае зачем вы пытались это сделать? Плечи его под пиджаком безупречного покроя слегка опустились.

– Потому что не знал, как поступить. Потому что я никогда не встречал такой женщины, как вы. – Он накрыл ее руку своей. – Мне кажется, я влюбился в вас.

Мег отдернула руку.

– Рискуя показаться старомодной, считаю своим долгом напомнить вам, что у вас есть жена. И пожалуйста, не надо мне рассказывать старую байку о том, что она вас не понимает.

– Я никогда ничего подобного не говорю. Эштон отлично меня понимает. Мы великолепно понимаем друг друга. И предоставляем друг другу свободу.