Любовница короля - Роз Медоуз

Большей частью они с Жюли находились в Касл-Хилл, где чаще, чем в других местах, устраивали увеселения. Эдуард потратил более ста тысяч фунтов стерлингов на реконструкцию дома и воплощение самых разных художественных идей. Когда Жюли пыталась протестовать против огромных расходов, он неизменно возражал, считая, что его расходы ничто по сравнению с тратами братьев.

Предметом особой гордости стала его библиотека — огромная квадратная комната на первом этаже, от пола до потолка уставленная полками, которые Эдуард намеревался заполнить самыми лучшими книгами самых выдающихся писателей прошлого и современности.

Мадам тоже любила читать, но он не хотел смешивать ее книги со своими, поэтому у Жюли была своя личная библиотека, располагавшаяся этажом выше.

Когда дело дошло до подбора прислуги и челяди, Эдуард быстро вспомнил о доброте генерал-майора Вилетта и назначил его управляющим. Капитан Додд, разумеется, остался на посту его главного секретаря.

Найдя утешение в объединенных усилиях Жюли и миссис Фитцхерберт, Эдуард попытался найти выход своей энергии, участвуя во всевозможных благотворительных обществах и организациях.

Миссис Фитцхерберт представила Жюли принцессе Каролине. Правда, теперь, когда Мария воссоединилась с Георгом, она и сама редко наносила визиты принцессе, так как знала, что это неприятно ее мужу. Впрочем, это не мешало Эдуарду и Жюли принимать приглашения принцессы, ведь они, в отличие от других королевских герцогских семей, испытывали громадное сочувствие к несчастной леди. Все признавали, что она ведет себя странно и глупо. Но разве не по вине жестокого поведения Георга?

На одном из приемов принцесса Каролина приблизилась к Эдуарду и Жюли, явно настроенная, как это часто бывало, на отчаянно игривый комедиантский лад.

— Ах мой дорогой, милый кузен Эдуард! Вы тот самый человек, которого я ищу. — Она бросила лукавый взгляд на Жюли. — Вы ведь не будете возражать, мадам, если я уведу его от вас на несколько минут. Всего лишь затем, чтобы… — Она не договорила и окинула Эдуарда озорным, почти непристойным взглядом.

Жюли мягко рассмеялась:

— Я не держу герцога на привязи.

— Тогда пойдемте, mon amour, туда, где нас никто не побеспокоит…

Эдуард попытался отделаться от нее, но женщина решительно в него вцепилась.

— Что все это значит, принцесса? — раздраженно поинтересовался Эдуард.

Вместо ответа, она лишь еще крепче ухватила его под руку и повела в библиотеку. Там он наконец освободился от ее хватки.

— А теперь, ваше высочество, я жду объяснений.

Каролина состроила милую гримаску:

— А я-то думала, вы единственный, к кому я могу обратиться за помощью…

— За помощью? Какого рода помощью?

Она приблизилась к нему и прошептала:

— Я хотела бы избавиться от кое-каких нежелательных и неприятных мне людей.

Эдуард рассмеялся с облегчением:

— Ну… Если дело только в этом! И кто же они?

— Сэр Джон и леди Дуглас.

Эдуард задумчиво нахмурился:

— Но разве они не ваши близкие друзья? Разве не их я часто видел в этом самом доме?

— Они больше не друзья. Мне стало известно, что леди Дуглас несколько раз обманывала мое доверие. Я не хочу видеть ее, но она все равно продолжает наносить мне визиты, хотя мои слуги получили распоряжение не пускать ее. Поэтому она посылает мне записки… нехорошие, грубые записки…

— И вы хотите, чтобы я встретился с сэром Джоном и попросил его и его супругу прекратить надоедать вам?

— Ах, кузен Эдуард, если бы вы только могли! Пожалуйста!

К своему величайшему изумлению, Эдуард вдруг понял, что очутился в объятиях Каролины. Многочисленные поцелуи словно дождем посыпались на его щеки.

На лбу у Эдуарда выступила испарина. Что, если кто-нибудь сейчас откроет дверь? Ведь этот человек, конечно, подумает самое худшее.

Отстранившись от принцессы и утирая лоб, он сухо проговорил:

— А не лучше вам вернуться к своим гостям?

— В общем-то да. Ваша очаровательная мадам Жюли наверняка будет думать, что я соблазняла вас…

Эдуард стиснул зубы. Глупая женщина. Неудивительно, что у нее проблемы с так называемыми друзьями.

Жюли была крайне обеспокоена, когда выслушала рассказ Эдуарда об этой уединенной встрече.

— Не нравится мне все это, Эдуард. Вспомни, когда последний раз ты помогал ей. Потом у тебя случились ссоры с братом.

— Но я не собираюсь ничего рассказывать Георгу. Чем меньше он знает о ее глупых дрязгах, тем лучше. Я, конечно, поговорю с сэром Джоном, только не понимаю, почему нужно привлекать мужчин для улаживания женских ссор.

Распрощавшись с утренним посетителем, сэром Джоном Дугласом, Эдуард, вне себя от возмущения, вбежал по ступенькам и ворвался в комнату Жюли.

— Mon Dieu, Эдуард, да тебя всего трясет! Что так подействовало на тебя?

— Эта женщина! Эта идиотка моя кузина принцесса Уэльская! Я теперь не удивляюсь, почему у моего брата не хватало сил терпеть ее…

— Может, ты скажешь, в чем ее последняя обида?..

— Это проблема с Дугласами. Я попросил сэра Джона приехать — хотел сообщить, что ему больше не следует докучать ее высочеству, мол, она устала от дружбы с его женой… — Эдуард замолчал, пытаясь подобрать слова.

— И что?..

— Выяснилось, что не они вели себя оскорбительно по отношению к ней… Сама принцесса опустилась до… таких отвратительных и неприличных… — Эдуард почти перешел на крик, голос его дрожал от гнева.

— Ты пока еще не сказал мне…

— Да я не знаю, как сказать тебе такое…

Жюли не настаивала. Эдуард сам расскажет, когда будет готов. Ждать ей пришлось недолго. Справившись с гневом, он медленно произнес:

— Принцесса послала сэру Джону вульгарный непристойный рисунок, на котором любой мог бы узнать леди Дуглас, изображенную в объятиях их общего друга сэра Филипа Сиднея.

— Не верю! Она может быть глупой… даже вульгарной, но только не…

— То же самое я говорил сэру Джону, пока он не показал мне этот рисунок. Под рисунком была подпись, еще более вульгарная и непристойная, чем само изображение… И я узнал почерк…

— Бедный Эдуард! Как могла она поставить тебя в ужасное положение, попросив о посредничестве в таком гадком деле?! Удалось ли тебе после всего этого расположить к себе сэра Джона?

— Да я готов был встать на колени перед этим человеком. Я умолял, чтобы он не давал дальнейшего хода делу. Умолял ради здоровья короля, просил только представить себе, какой случится скандал, если история дойдет до принца Уэльского…

— И тебе удалось уговорить его?