Любовница короля - Роз Медоуз

— Думаю, его — да… Но что касается леди Дуглас, не уверен. Она не только возмущена омерзительной клеветой, но также считает, что ее здоровью нанесен серьезный урон…

— И она абсолютно права, сэр. Женщина может изменить мужу, может развлекаться как угодно… Но когда ее несправедливо обвиняют в таком… Mon Dieu… это уже не только оскорбление, а гораздо больше! А теперь, сэр, я вам советую постараться забыть об этой истории. Вы выполнили ее просьбу. И вы расстались с сэром Джоном друзьями…

— Да. Теперь остается только молить Бога, чтобы принц Уэльский ничего не узнал.

Жизнь, которую вел Эдуард, его вполне устраивала. Ему написал Георг, предлагая герцогу Кентскому явиться к нему с визитом в Карлтон-Хаус. Приглашения принца Уэльского стали большой редкостью после случая с домашними счетами принцессы Каролины. Эдуард не обижался на брата, ему просто не нравилось, что тот легко поддается влиянию герцога Йоркского. Напротив, он даже тепло относился к Георгу, особенно после разговора с мистером Эддингтоном, бывшим премьер-министром. Тогда они втроем вышагивали по комнате, обсуждая гибралтарское дело, и Георг, обнимая Эдуарда за плечи, в конце концов сказал:

— Вы посылаете человека навести порядок в гарнизоне, готовом к мятежу. Вы поручаете этому человеку покончить с таким постыдным положением дел и всячески уверяете его в правительственной поддержке. Он приезжает на место и обнаруживает, что ситуация гораздо хуже, чем ее описывали. Назревающий мятеж все-таки происходит, и он его подавляет. Вместо награды вы подвергаете его позору и понижаете в должности. Если вы хотите лишить офицера понятия о чувстве долга или одобряете мятежи, в таком случае ваша тактика, конечно, оправданна. Я считаю, что Эдуард имеет право жаловаться. Он не был бы офицером и просто мужчиной, если бы промолчал.

После этих слов Эдуард понял, что его злейшим врагом является герцог Йоркский, а вовсе не Георг.

Прибыв в Карлтон-Хаус, Эдуард с удивлением заметил у конюшен карету герцога Сассекского и понял, что сегодня он не единственный гость. Должно быть, у Георга намечается празднество.

Когда Эдуард вошел в библиотеку, и Георг и его брат, герцог Сассекский, встретили гостя едва заметным кивком, после чего предложили сесть. Георг сразу перешел к делу:

— Вы знакомы с неким сэром Джоном Дугласом?

— Э-э… да.

— И в прошлом году однажды просили его заехать к вам?

— Да.

— Чтобы обсудить сугубо личное дело, касающееся чести его жены и принцессы Уэльской?

— Да. Принцесса попросила меня…

— С каких пор исполнение поручений принцессы стало вашей прерогативой?

— Сэр, мне надоел перекрестный допрос. Я не обвиняемый и не заключенный. — Эдуард едва сдерживал гнев. — Принцесса попросила помощи, и, как джентльмен, я не мог ей отказать.

— Но вы, конечно, признаете… не можете не признать, брат, что узнали в ходе этой истории гораздо больше, чем предполагалось, когда вы согласились оказать услугу принцессе. Так почему вы не доложили о своих открытиях мне?

— Я не сделал этого по самым очевидным и понятным причинам. Я боялся за здоровье короля и хотел избежать скандала.

— Скандала? Бог ты мой! Здоровье короля? Что за вздор! А вам разве не известно, что сэр Джон теперь находится на службе у герцога Сассекского?

— Известно.

— И, зная это, вы ни разу не подумали…

— С какой стати? Сэр Джон дал слово, что не станет давать хода делу… Впрочем, теперь я вижу, что он не сдержал обещания.

— И понятно почему. Поскольку принцесса такого не обещала, а при возможности подвергала издевкам леди Дуглас, ее муж в конце концов счел своим долгом рассказать обо всем нашему брату.

— А наш брат счел своим долгом доложить обо всем вам, — язвительно заметил Эдуард.

Георг в сердцах грохнул по столу кулаком.

— Да! Потому что он предан своей семье… и не намерен замалчивать дела, ее касающиеся! Вы хоть понимаете, что вы сделали? Умышленно утаив информацию, вы воспрепятствовали моему прошению о разводе! Единственной моей возможности избавиться от этой… от этой женщины! Впрочем, еще не все потеряно. Есть ведь и другая информация, не так ли? Что вы скажете о ее незаконнорожденном ребенке… Уилкинсе?

Такое дурацкое имя вызвало у Эдуарда смех.

— Э-э… да, я что-то слышал… Даже видел его. Но по-моему, это не ее ребенок…

— Она сама призналась леди Дуглас…

— Все может быть. Насколько я знаю, дамы вообще имеют обыкновение лгать друг другу.

— Вся эта история должна быть тщательно расследована… Короля надо поставить в известность… И вы, со своей стороны, не должны препятствовать этому. Принцесса повела себя самым скандальным образом… а вы, сэр, оказали ей помощь и содействие.

Эдуард не знал, что еще сказать, чтобы брат понял истинное положение дел. Георг хотел развода, а посему Каролина должна оказаться виноватой. Эдуард вдруг понял, что его отношения с братом теперь испорчены, как никогда.

Жюли была потрясена таким поворотом событий:

— Всякий раз, когда ты пытаешься помочь Каролине, твои действия неверно истолковываются…

— Никогда больше не стану помогать ей. Ее окутывает какой-то ореол невезения, который перекидывается и на меня…

Между тем расследование провели. Эдуарда пригласили для дачи показаний, но он не пожелал быть втянутым в это дело, хотя и был абсолютно убежден, что непристойный рисунок сделан Каролиной. В благодарность принцесса написала королю: