Рандеву в Лиссабоне - Айрис Денбери

— Ничего! — оборвала она его.

Клайв обошел ее и быстро поцеловал сзади в шею. Разгневанная, она резко повернулась, чтобы дать ему пощечину, но он схватил ее за руки и прижал их у нее за спиной.

— Какая кошка пробежала между нами? — прошептал он. — Я же тебе нравился, не так ли?

— Это было раньше, когда я еще не знала тебя как следует, — ответила она сердито. — Немедленно отпусти меня!

— В свое время, — пробормотал он, еще крепче прижал ее к себе, так что она не могла больше пошевелиться, и стал ее страстно целовать.

Внезапно Клайв ослабил свою хватку, и она покачнулась назад, невольно закрыв ладонью губы, покрытые синяками. И только тут она увидела стоящего в середине комнаты Эверарда Уитни, лицо которого было подобно темной туче.

— Что, черт возьми, здесь происходит? — произнес он, переводя взгляд с Клайва на Дженис.

Клайв уселся на ручку кресла как ни в чем не бывало:

— Совершенно нормальная ситуация. Надеюсь, я не должен спрашивать вашего позволения, если мне хочется поцеловать Дженис?

— Убирайтесь отсюда вон! — произнес угрожающим голосом Эверард.

— Вы теперь не имеете права мне приказывать, Уитни! Я не ваш подчиненный, — огрызнулся Клайв.

— Я здесь живу, и я приказываю вам немедленно убираться, прежде чем я сам вышвырну вас отсюда!

— Мы просто не ожидали, что вы так скоро вернетесь с конференции. Что-то прошло там не по плану? — спокойно спросил Клайв.

Дженис стояла, парализованная от стыда и унижения, глядя на Клайва. Он нарочно так вел разговор, будто она сама пригласила его к себе, воспользовавшись отсутствием Эверарда.

— Так ты уберешься отсюда немедленно или я должен дать тебе пинка?

— Клайв, уходи, пожалуйста, — могла лишь прошептать Дженис.

Клайв поднялся и начал расправлять брюки.

— Хорошо. Так как меня сюда пригласила Дженис, то я ухожу только по ее просьбе. До свидания, Уитни. Извините, если я прервал вам заключение большой сделки, но и вы прервали мой тет-а-тет с Дженис, не так ли?

Когда дверь наконец за ним закрылась, в комнате воцарилась тишина и показалось, что густой туман сомнений и замешательства опустился на них.

Дженис заговорила первой:

— Если вы мне позволите, то я пойду в свою комнату. — Она знала, что выглядит растерзанной, но самое главное — растерзанной была ее душа.

— Вы никуда не уйдете, пока не объясните мне, что происходит, — жестко произнес Эверард, останавливая ее, когда она уже взялась за ручку двери в свою комнату.

— Простите за то, что случилось, — медленно произнесла она, — но я не приглашала Клайва в номер.

— Нет? — недоверчиво спросил он. — Сомневаюсь, что он попал сюда с улицы через балкон. Или вы хотите меня убедить, что он заставил вас пропустить его сюда?

— Нет, я не это имела в виду. Когда снизу позвонил портье и сказал, что он ждет в холле, я разрешила ему подняться. Я думала, что он поможет мне разобраться с кражей моих часов. Может быть, он видел кого-то подозрительного там, на пляже.

Эверард смотрел на нее в упор, и в глазах его она видела только презрение.

— Вы хотите сказать, что провели с ним всю первую половину дня? Хотя ведь я сам отпустил вас и должен был предположить, что вы так и поступите.

— Да нет, все было совсем не так, — торопливо заговорила Дженис. — Клайв и Леона приехали на машине в Каскаис, встретили меня, на пляже мы организовали ленч. Они уехали с пляжа раньше меня, так как спешили на прием в посольство.

— Прием в посольстве? — переспросил он. — О да, припоминаю, что-то там происходило в венесуэльском посольстве. Но я все-таки не понимаю, почему вы вернулись сюда так поздно. У вас полностью отсутствует чувство времени!

И тут она рассказала ему, что произошло с ее деньгами и обратным билетом на поезд, умолчав о пропавшем платье. Он лишь глубоко вздохнул, сдерживая себя из последних сил. Наконец на его лице появилась циничная улыбка.

— Ну и угораздило же меня выбрать такую тупицу! — спокойно сказал он. — Из-за вас компания, видимо, потеряла крайне выгодный контракт, но вы не сумели присмотреть даже за собственными деньгами.

Дженис подняла голову, ей хотелось разрыдаться, но она знала, что слезы не наладят отношений с Эверардом Уитни. Он всегда отбрасывал в сторону, не дослушав до конца, любые объяснения и извинения, как будто это просто комки грязи.

— Я заслужила все слова, которыми вы меня назвали, — спокойно произнесла она. — Я была беззаботна и инфантильна. В мои-то годы должно быть больше ума. Но больше всего я каюсь за то, что упустила разговор с Лондоном.

— Хм-м-м… Ну и как же вы все-таки добрались до гостиницы? — спросил Уитни, облокачиваясь на балконную балюстраду. — Вы же не могли дойти пешком до Лиссабона?

— Я приехала на такси. Попросила водителя подождать, пока ему не заплатят.

— И вам не пришло в голову добраться до нашего нового отеля в Эсториле? Оттуда вы могли позвонить в нашу гостиницу, и телефонный звонок из Лондона перевели бы туда.

— Мне такое и в голову не пришло, — призналась она. — Но у меня не было и одного эскудо, даже на простой телефонный звонок.

Она не могла ему признаться, что думала о таком варианте, но представить себя поднимающейся по лестнице в бикини, под взглядами целой толпы мужчин — служащих гостиницы, было невозможно.

— Вам не деньги нужны Дженис, а просто здравый смысл. Так что же мне теперь с вами делать?

— Отошлите меня обратно в Англию при первой же возможности.

Он быстро взглянул на нее:

— И оставить здесь Диксона? Вы же знаете, что он еще пробудет здесь некоторое время, пока Карвалью смогут его терпеть.

— Меня совершенно не волнует, останется ли он здесь или отправится в Лондон.

Эверард сложил пальцы обеих рук вместе и задумался. На нем был слегка помятый пиджак, галстук переехал в сторону и волосы разлохматились, как от ветра. Дженис так хотелось встать перед ним на колени и умолять о прощении за то, что она его так подвела.

— Так что же, это было такое страстное прощание, которое я прервал?

— Ничего подобного! — горячо сказала она. — Я требовала, чтобы он уходил немедленно!

— После того как вы сами пригласили его наверх? — Эверард не верил ей. — Вы знаете настоящую причину его визита?

— Перехватить нужные вам данные?

— Он явно на это рассчитывал. Хотел сам схватить трубку и ответить на звонок или заставить вас показать данные.

— Я бы никогда этого не сделала! — запротестовала она.

Он пристально посмотрел на нее, потом поднялся, поправил галстук, пригладил волосы.