Наедине с любовью - Тара Пэмми

Конечно, жизнь не скоро пойдет своим чередом, если сердце разбито. У Лорен был месяц, чтобы хорошенько в этом убедиться.

Через двадцать часов после расставания с Зафиром к ней приехал агент по недвижимости с ключами от ее старой квартиры и Ахмед.

– Он выбранил меня и всех моих предков за то, что позволил тебе уйти, а потом отправил сюда. Теперь я буду охранять тебя в этом жутком мегаполисе. Я бы на его месте себя казнил… – сказал Ахмед с отчаянием.

Лорен, которая и так была на взводе и тяжело переносила любое напоминание о Зафире, обняла Ахмеда. Он остолбенел, а потом неуклюже погладил ее по спине. Вид у него при этом был как у загнанного зверя, и Лорен рассмеялась сквозь слезы.

– Прости, Ахмед, – сказала она, и он кивнул.

С его помощью она переехала обратно в свою квартиру. Когда она спросила, куда его величество распорядилось поселить Ахмеда, он ответил, что для него приготовлена соседняя квартира.

Не успела Лорен составить список продуктов, как у ее двери очутилась служба доставки с молоком, соком, фруктами и горячими блюдами.

Вот уже месяц она подумывала выходить на работу, но никак не могла решиться. Все это время она скрывалась от Алиши, потому что у нее не хватало духу рассказать ей правду. И целый месяц ничего не было слышно от Зафира.

Даже Ахмед, который сопровождал ее в длительных прогулках по паркам и постоянно сравнивал Нью-Йорк с Бейраатом, не обмолвился о нем ни словом.

День ото дня Лорен убеждалась в том, что проявила малодушие, когда сбежала от Зафира, даже не дождавшись его возвращения.

Но он бы все равно выбрал Бейраат…

А если нет?

Наступала зима, дни становились холодней и короче, и Лорен в глубине души начала скучать по жаркому Бейраату. Вернувшись с вечерней прогулки, она увидела перед домом блестящий лимузин.

С бешено стучащим сердцем она поднялась в квартиру, вытащила из холодильника бутылку воды, и вдруг раздался стук.

Попытавшись собраться, она открыла дверь.

Бутылка выпала у нее из рук и громко шлепнулась на пол.

На пороге стоял Рашид аль-Масуд. Нездоровая бледность его лица прошла, и при виде его золотистых глаз, совсем как у Зафира, Лорен охватил благоговейный страх.

– Можно войти? – спросил он, и Лорен, еще не придя в себя, жестом пригласила его внутрь. Он протянул руку своему помощнику, взял какой-то документ и ступил в квартиру.

Лорен бросило в холодный пот.

Неужели он приехал, чтобы расторгнуть их брак с Зафиром? Вдруг он уже подыскал сыну новую, подходящую невесту?

«Хватит, Лорен!»

Зафир так не поступил бы. Он бы не стал отправлять на встречу своего отца, чтобы порвать с ней.

«Но ты же сама обвинила его во лжи. Сама сказала, что одна маленькая недомолвка все перекрывает…»

Ей вдруг стало очень страшно, и она, видимо, издала какой-то звук, поскольку Рашид пристально на нее посмотрел.

– Ты ходишь к врачам, мисс Хэмби?

– Я больше не мисс Хэмби, – вырвалось у нее.

– И все же ты здесь, хотя твое место подле моего сына. – Его сухой, издевательский тон действовал ей на нервы. – За шесть лет, что я был в коме, в западном понимании супружеской жизни мало что изменилось.

– Вы понятия не имеете, что между нами произошло! И я не обязана отчитываться.

– Что ж, теперь я вижу, почему мой сын во все это вляпался… – Рашид задумчиво посмотрел на ее лицо, а потом скользнул взглядом по ее животу. – Зря он отпустил тебя на волю. Я ему говорил, что ты его жена и он должен тебе приказать вернуться.

– Я не его собственность, ваше величество.

– Поэтому ты так беспечна к безопасности моего внука?

– У вас нет никакого права разговаривать со мной подобным тоном! – вскипела Лорен. – И откуда вы знаете…

Лорен нарушила договор с Зафиром и попросила врача УЗИ назвать ей пол ребенка. Она ждала, что он сам позвонит: ей очень хотелось поделиться новостью. Но он попросил Фаррах узнать, все ли в порядке.

Как будто окончательно ее бросил.

– Мой сын не в курсе?

Как легко Рашиду удавалось ей манипулировать…

– Вам не удастся сделать из моего ребенка подобного себе. Мы с Зафиром этого не допустим.

– Ты так уверена в своем муже, от которого убежала? Ты представляешь, как мучается теперь мой сын? Ведь он считает себя виноватым в твоих безответственных поступках?

– Пожалуйста, перестаньте, – прошептала она. Господи, что она наделала? – Скажите, зачем вы здесь? Или уходите.

– Весь Бейраат сейчас у ног Зафира, как и должно быть, – надменно произнес Рашид. – Но в его глазах нет ни радости, ни гордости. Это все ты… – Он прожег ее взглядом. – Ты его ослабила, искалечила! Мой сын не может быть повержен спесивой, независимой американкой, которая не знает, что такое долг и…

– А может, это вы его таким сделали? – огрызнулась Лорен. Но самое ужасное, что он говорил правду.

На мгновение ее слова застыли в комнате, как пули, летящие к мишени в замедленной съемке, а потом растворились.

Рашид недоверчиво прищурил глаза, но Лорен уже было все равно. Она до боли хотела видеть Зафира.

– Может, хватит требовать от Зафира, чтобы он посвящал себя лишь Бейраату? Может, если кто-ни будь подумает о его душе, а не о том, как выжимать из него все соки, Зафир снова начнет улыбаться? Может, ему нужен тот, кто будет его любить безоговорочно…

И вдруг в собственных жарких словах Лорен нашла ответ, которого так долго не могла найти.

Это она в себя не верила.

Несмотря на все клятвы, она просто ждала повода, чтобы себя убедить: Зафир бросит ее, как некогда ее бросили родители. Но когда настал момент проверки отношений, Лорен убежала. Словно любовь существовала только в ее фантазиях.

Лорен спрятала лицо в ладонях. Рашид торжествующе ухмыльнулся:

– Ты дурно с ним поступила, устроив всю эту комедию. Настоящая шейха его бы поняла и не стала расстраивать. Думаю, тебе стоит показать юристу бумаги, которые я принес. Для моего сына необходимо, чтобы этот… эпизод остался в прошлом. А что касается внука…

– Нет! – отрезала Лорен, вскочив с дивана. Ради Зафира она была готова пойти против всех. Она докажет свою любовь, если муж даст ей шанс. – Я не собираюсь это подписывать, и вы меня не заставите. И я скажу Зафиру, что вы пытались меня шантажировать, – на всякий случай добавила она.