Останься со мной - Дженнифер Арментроут

– Что?

Зачем я только спрашивала? Какая мне разница?

Он опустил голову так, что наши носы соприкоснулись, и я замерла.

– Интересно, насколько мне понравилось просыпаться, держа руку у тебя на заднице, а ногу меж твоих ног.

– Ты не спал!

– Может быть, – улыбнулся парень.

Я попыталась его оттолкнуть.

– Кончай!

– О, я с радостью.

Я негодующе прищурилась.

– Ты прекрасно знаешь, что я не об этом, придурок.

Джекс невозмутимо очертил большим пальцем небольшой круг на сгибе моего локтя. Это краткое, практически не осознанное прикосновение запустило мощную волну чувств в моем организме. В одно мгновение я собралась коленом пнуть его по яйцам, а в следующее уже представила более приятные вещи с их участием.

– Что ты делаешь? – задала я очередной глупый вопрос, чувствуя, как ускоряется пульс.

Он подался вперед и коснулся своей грудью моей. Пальцы у меня на ногах подогнулись.

– Кое-что получше сна.

Это был не ответ.

Джекс наклонил голову и кончиком носа коснулся моей правой щеки.

– Ты мне нравишься.

Мое сердце прекратило метаться в груди и сделало фуэте.

– Что?

– Ты мне нравишься, – повторил парень шепотом, который защекотал мне кожу.

– Ты меня не знаешь, – в сотый раз за краткое время нашего знакомства заметила я.

– Но мне нравится то, что я о тебе знаю.

Лучшего ответа было не придумать. Я сглотнула.

– Но…

– Не думай, милая. Жизнь слишком коротка для этого дерьма, – сказал Джекс, касаясь губами моей щеки и по-прежнему поглаживая большим пальцем мой локоть. Я затрепетала от наслаждения. – Ты мне нравишься. Вот и все.

– Но это невозможно, – вырвалось у меня.

Его губы замерли у меня на щеке, затем он поднял голову. Мы встретились глазами, и я захотела отвернуться, но не смогла.

– Возможно.

Потом Джекс снова опустился ниже, и из комнаты словно выкачали весь воздух. Его тяжесть… Я никогда не чувствовала ничего подобного. Он навалился на меня всем телом, но это было приятно. Его бедра легли меж моих ног и…

О господи, я не сомневалась, что именно было прижато ко мне.

– Теперь веришь? – спросил Джекс голосом, от которого, наверное, сгорела не одна сотня девичьих трусиков.

Я ничего не понимала.

Я нравилась Джексу, а он знал меня всего пару дней. Бессмыслица какая-то. Я бы еще поняла, если бы была красивой, как Эвери или Тереза. Они были чертовски привлекательны, просто восхитительны – и каждая по-своему. Они по праву оторвали себе членов Бригады горячих парней. А я была Каллой – Каллой, у которой за ночь с лица наверняка сошел чудодейственный крем «Дермабленд», из-за чего шрам стал гораздо заметнее. Да и за титулы «Блистательная Мисс» и «Восхитительный Человек» я бороться не могла. К тому же, из того, что успел обо мне узнать Джекс, можно было сделать вывод, что я тупее любого булыжника.

Так что я ничего не понимала и прямо сказала ему об этом.

– Ты мне нравишься, Калла. Да, я знаю тебя всего пару дней, но ты умеешь меня рассмешить, – объяснил он, не отводя от меня глаз. – Еще ты можешь быть очень милой и доброй. По-моему, ты чертовски хороша, и ты меня возбуждаешь.

Ого. Он правда это сказал?

– За последние семьдесят с чем-то часов тебе уже не раз это удалось, и должен признать, это очень неплохо, – продолжал парень. – Я хочу трахнуть тебя, а для этого достаточно, чтобы ты мне нравилась. Милая, все на самом деле не так уж сложно.

Вот это да.

Он выложил все начистоту, без обиняков, и мне показалось, что это на удивление… сексуально. Наверное, со мной что-то было не так. Или же мне просто не хватало опыта общения с парнями, которые заявляли, что не прочь со мной порезвиться.

В любом случае… Чеееер-р-рт.

Решив, что мое ошарашенное молчание означает согласие, Джекс снова наклонил голову, и на этот раз я не стала ему мешать. Он хотел меня, а я совсем не знала, каково это, пока не испытала сама – прямо в эту минуту, когда во мне разгорелось жаркое пламя. Я забыла, что ночью крем стерся у меня со щеки. Глаза закрылись, а пальцы на ногах снова подогнулись. Он собирался меня поцеловать, и я не хотела его останавливать. Может, на этот раз он задействует и язык. Мне очень хотелось это попробовать.

Но он меня не поцеловал.

Точнее, он не поцеловал меня в губы. Он повел головой чуть влево и в последнюю секунду, скользнув губами по уголку моих губ, подобрался к моей левой щеке. Он поцеловал мой шрам.

Черт возьми, Джекс поцеловал мой шрам.

Во мне вспыхнули чувства – сильные, бурные. В них слились тысячи странных мыслей и ощущений. Красота. Страх. Паника. Похоть. Лед. Пламя. Отвращение. Смятение. Все это было слишком.

Я ударила его ладонями в грудь.

– Убирайся.

Он замер.

– Что?

– Прошу тебя.

Джекс не стал спорить. Видимо, я сказала это таким тоном, что он откатился в сторону, а я тотчас соскользнула с кровати и встала на ноги. Отступая все дальше, я больно ударилась бедром об угол комода.

Джекс сел и подвинулся ближе ко мне, обеими руками упираясь в матрас.

– Калла, детка, ты меня боишься?

– Нет. Да. Точнее, нет. Я тебя не боюсь. – Я на мгновение зажмурилась. – Дело не в этом.

– Тогда в чем?

Трахаться мы никогда не будем.

Вот оно. Сказать это вслух я не могла, но все так и было. Я никогда перед ним не разденусь. Никогда не подпущу его настолько близко.

Боже, не стоило так расстраиваться, конечно, но для Джекса было нормальным лежать в одной постели, обнявшись, и хотеть друг друга. А для меня это было совсем ненормально, особенно с таким парнем, как Джекс. Пусть он и смирился с жутким шрамом у меня на щеке, но тела моего он еще не видел.

И дело было не в низкой самооценке, не в недостатке опыта, не в слабости и не в стыдливости из-за лишнего веса. Мое тело было разрушено. В нем не было ничего привлекательного.

Сделав несколько глубоких вдохов, я сдержала слезы и сглотнула вставший в горле ком.

– Дело во мне. Понимаешь? Этому не бывать.

Его темные брови взлетели на лоб.

Черт, брови у него были просто потрясающие.

Я снова отвлеклась.

– Не пойми меня неправильно. Ты очень красив. Уверена, ты и сам знаешь, ведь не знать этого невозможно.

Уголки его губ приподнялись.