Откровенные признания - Лиза Клейпас

— В пансионе мою жену воспитывали по-спартански, — сообщил он сестре. — Она несколько лет училась в Мейдстоуне.

Сэр Росс сел рядом с женой и устремил взгляд на Лотти.

— Солидное заведение, выпускницы которого имеют репутацию истинных леди, — ободряюще заметил он. — Учеба оставила у вас приятные воспоминания, миссис Джентри?

— Пожалуйста, зовите меня Лотти, — робко попросила она и принялась рассказывать о годах учебы. Сэр Росс внимательно слушал, но Лотти не понимала, почему его так интересуют подробности.

Ленч подали в зимнем саду, на столе, уставленном сверкающим хрусталем и фарфором. Хозяевам и гостям прислуживали два лакея. Лотти с любопытством разглядывала оранжерейные растения и пышно цветущие чайные розы, наполняющие воздух благоуханием. В этой животворной атмосфере смягчился даже Джентри. Откинувшись на спинку стула, он развлекал присутствующих рассказами о работе на Боу-стрит — в частности, о том, как сыщикам поручили изучить грязное нижнее белье и рубашки узников тюрьмы. Тюремные власти заподозрили, что заключенные пишут записки карандашом на одежде и передают их родственникам. Белье и рубашки пребывали в таком плачевном состоянии, что сыщикам пришлось бросать жребий, чтобы решить, кто возьмется за эту грязную работу. К тому времени, как Джентри закончил описывать ярость невезучего сыщика, вытащившего самую короткую соломинку, даже сэр Росс заливался смехом.

Постепенно сэр Росс и Джентри перешли к обсуждению трудностей так называемой новой полиции, учрежденной десять лет назад. Полиция на Боу-стрит представляла собой отдельное подразделение: констебли и сыщики сэра Гранта были гораздо опытнее и компетентнее еще необстрелянных коллег, прозванных сырыми лобстерами.

— А почему их так прозвали? — не удержавшись, полюбопытствовала Лотти.

Сэр Росс улыбнулся:

— Потому что сырые лобстеры синеватые, как форма новой полиции, и у них опасные клешни.

Джентри расхохотался.

Беседа о полиции продолжалась, Софи придвинулась ближе к Лотти:

— Как вы думаете, Ник по-прежнему будет служить на Боу-стрит?

— У меня создалось впечатление, что у него просто нет выбора, — осторожно ответила Лотти. — Соглашение с сэром Россом…

— Но это соглашение было лишь временным. А теперь Ник женат, и сэр Росс наверняка согласится расторгнуть их договор.

— Не понимаю, какое отношение наш брак имеет к службе мистера Джентри на Боу-стрит.

Софи искоса взглянула на беседующих мужчин:

— Это слишком щекотливый и сложный вопрос, чтобы затрагивать его сейчас. Вы позволите в ближайшем времени навестить вас, Лотти? Мы могли бы поболтать и, пожалуй, съездить за покупками.

Лотти улыбнулась. Она не ожидала, что сестра Джентри окажется такой милой и дружелюбной. Очевидно, Софи хотела посвятить невестку в подробности таинственного прошлого Джентри, чтобы помочь лучше понять его.

— Да, с удовольствием.

— Вот и славно. Думаю, мы обе останемся довольны. Подслушав последнее замечание сестры, Джентри поднял бровь:

— Что это ты затеваешь, Софи?

— Всего-навсего прогулку по Оксфорд-стрит, — жизнерадостно сообщила она.

Джентри фыркнул:

— Да на Оксфорд-стрит не меньше двухсот лавок! Подозреваю, просто прогулкой вы не ограничитесь.

Софи засмеялась.

— Ты должен обязательно открыть для Шарлотты кредит у торговца тканями, у Веджвуда, и, конечно, у ювелиров, а еще в книжной лавке и…

— О, миледи… то есть Софи! — смущенно перебила Лотти, сообразив, что они не настолько состоятельны, чтобы гнаться за Кэннонами. — Такое количество покупок мне совсем ни к чему.

Джентри с легкой улыбкой обратился к сестре:

— Лотти получит кредит везде, где пожелает. Но сначала свози ее к своей портнихе. Насколько я заметил, свадебного платья у нее нет.

— Одежды мне хватает, — запротестовала Лотти. — Пожалуй, я не отказалась бы только от одного выходного платья — и все. — Меньше всего она ждала, что Джентри согласится тратить жалованье на тряпки. Она прекрасно помнила разорительные привычки родителей, безнадежных транжир, и испытывала панический страх перед крупными тратами, лучше многих зная, что очень быстро промотать можно даже солидное состояние. — Ни в коем случае не надо…

— Хорошо, — перебил Джентри, касаясь ее плеча. Его взгляд недвусмысленно говорил о том, что разговор будет возобновлен в другой обстановке.

Вспыхнув, Лотти умолкла. Ладонь Джентри задержалась у нее на плече, потом скользнула к локтю и слегка сжала его.

К счастью, молчание за столом прервало появление лакея, который убрал пустые тарелки, принес десерт и крохотные бокалы для сладкого вина. На десерт было подано воздушное печенье и ананасовый крем в изящных глазурованных вазочках.

Сэр Росс сменил тему, заговорив о недавно принятых поправках к Закону о бедных, сторонником которого он был наряду с Джентри. К удивлению Лотти, Софи высказала свое мнение, и мужчины внимательно выслушали ее. Лотти попыталась скрыть удивление, ибо ей долгие годы внушали, что порядочной женщине не пристало высказываться в смешанном обществе. И уж конечно, ей не следует вступать в разговоры о политике — больной теме, обсуждать которую позволительно только мужчинам. Однако даже такой рьяный консерватор, как сэр Росс, не упрекнул жену за нарушение приличий. И у Джентри дерзость и прямота сестры не вызвали недовольства.

Неужели такую же свободу Джентри предоставит и своей жене? С этой отрадной мыслью Лотти принялась за свой заварной крем с насыщенным шелковистым вкусом. Добравшись до дна вазочки, она поняла, что не отказалась бы и от второй порции. Но хорошие манеры и боязнь показаться чересчур прожорливой заставили ее промолчать.

Заметив, что Лотти задумчиво смотрит на пустую вазочку, Джентри тихо засмеялся и подвинул к ней свой нетронутый десерт.

— Ты такая же сластена, как малышка Амелия, — прошептал он ей на ухо. От теплого дыхания волоски на шее Лотти зашевелились.

— В пансионе нам не давали десертов, — робко объяснила она.

Джентри аккуратно промокнул губы углом салфетки.

— Нелегко же будет наверстать упущенное, вознаградить тебя за все былые лишения! Наверное, теперь ты будешь требовать сладкое каждый раз, садясь за стол.

Поднося ложку ко рту, Лотти заглянула в его синие глаза, и ее вдруг бросило в жар. Как ни странно, любые слова Джентри, произнесенные этим ласковым тоном, мгновенно возбуждали ее.

Сэр Росс не сводил с них внимательных глаз.

— Джентри, у меня к вам есть одно дело… Несомненно, есть и другие способы признаться, что меня волнует ваше будущее, но мне они не приходят в голову. Ваша судьба поистине удивительна, — он сделал паузу и грустно улыбнулся, — и это еще слабо сказано. Ее повороты не назовешь иначе как беспорядочными и ошеломляющими.