Дочь регента - Виктория Холт

Наконец настало время возвращаться вместе с Джорджем и леди Клиффорд в Карлтон-хаус. Прощаясь, Шарлотта обняла миссис Фитцгерберт и уткнулась лицом в ее роскошную грудь.

Мария крепко прижала девочку к себе, молча давая понять, что ей все ясно. Своим объятием Шарлотта говорила ей «спасибо», а Мария заверяла, что это только начало. Она давала молчаливую клятву наладить отношения Шарлотты с отцом.

Затем дети под предводительством леди Клиффорд вышли на улицу. Возле кареты собралась небольшая толпа.

Кто-то сказал:

— Вот она. Это принцесса Шарлотта.

Шарлотта наклонила голову и милостиво улыбнулась. Она надеялась, что улыбка получилась королевской.

— Какой позор! Воспитывать из нее католичку... О чем это они?

Леди Клиффорд схватила Шарлотту за руку и поспешно усадила в карету. Джордж вскочил следом за принцессой, и лошади рванулись вперед.

— Нет папизму! — послышался громкий голос, и толпа подхватила этот крик.

— Что с ними такое? — спросила Шарлотта, но поскольку ей никто не ответил, тут же позабыла про глупых людишек и предалась приятным воспоминаниям о сегодняшнем визите к миссис Фитцгерберт, особенно смакуя восхитительные мгновения, когда она получала в игре очки, поражая отца своим умом.

Ей было очень приятно осознавать, что теперь они с миссис Фитцгерберт — союзницы.

Джордж Кеппел сказал:

— Теперь я не успею приготовить французский и латынь. И завтра утром меня, наверное, накажут.

— А ты сделай уроки сейчас, — посоветовала Шарлотта.

— Не могу. Я так быстро не умею.

— Ладно. Давай сюда учебники.

Шарлотта благодушествовала, и ей хотелось, чтобы окружающие тоже были счастливы. Джордж не очень-то преуспел в игре. Должно быть, принц счел его глупым и подумал, что он разительно отличается от Шарлотты. Правда, Джордж младше нее... но, может быть, принцу это неизвестно? Шарлотта надеялась, что нет... И вдруг ей стало стыдно.

— Я сделаю за тебя латынь, — сказала она, — а ты учи французский. Прямо сейчас. Не будем тянуть.

Они молча готовили уроки, сидя за столом. Шарлотта была безумно счастлива. Она обожала весь мир. Быстро справившись с заданием, Шарлотта поглядела на Джорджа. Он корпел над французским. Надо будет подарить ему часы. У него нет часов. Он научится вести счет времени и будет вовремя готовить уроки по французскому и латыни. И еще она подарит Джорджу лошадь...

Шарлотта решила при первой же возможности поговорить об этом с леди Клиффорд. А со временем она так сблизится с отцом, что умолит его вернуть маму. И они заживут все вместе одной счастливой семьей: мама, папа и милая миссис Фитцгерберт.

Джордж доделал французский и взял тетрадку с латинским упражнением.

— Тут полно ошибок, — заметил он.

— Скажи Спасибо за то, что я вообще его сделала, — сурово отрезала Шарлотта.

«Наверняка ему хочется иметь часы, — с нежностью подумала она. — И он их получит!»

* * *

На губах миссис Адней промелькнула затаенная усмешка.

— Что вас так забавляет, миссис Адней? — поинтересовалась Шарлотта.

И только тут заметила, что миссис Адней держит за спиной газету.

— В газете что-то смешное, да? — спросила принцесса. — Дайте-ка мне взглянуть.

— Пожалуй, мне не следует позволять Вашему Высочеству...

— Миссис Адней, я приказываю: сейчас же покажите мне эту газету!

Миссис Адней подняла брови, по-прежнему держа газету за спиной, однако Шарлотта ловко выдернула ее из рук наставницы и подбежала к окну.

— Ваше Высочество!

— Можете доложить леди Клиффорд, что у меня плохие манеры. А я скажу, что вы... что вы совершенно меня н-не с-слушаетесь.

— Я пекусь лишь о благе Вашего Высочества. И не уверена, что вам стоит читать эту газету. Прошу вас... смиренно прошу вернуть ее мне.

— Но сначала я посмотрю, что вы пытались от меня скрыть.

— Это на второй странице, Ваше Высочество.

— О! — воскликнула Шарлотта. — Наверное, что-то про мою мать.

— Нет, Ваше Высочество. На сей раз пишут про вас. Миссис Адней, без сомнения, была очень довольна... Что за ужасная женщина!

— Ваше Высочество желает, чтобы я показала вам, где про вас пишут?

Шарлотта поглядела на нее, сузив глаза. Что ж, пожалуй, стоит ей разрешить. В газетах часто пишут то, что ей следует знать, и, наверное, если дать миссис Адней понять, что ей это интересно, она будет показывать — ведь ее подобные гадости явно приводят в восторг.

Шарлотта протянула миссис Адней газету, и та разложила ее на столе.

— Вот, Ваше Высочество.

— Но кто тут изображен? Наверное, они хотели изобразить миссис Фитцгерберт, Хотя на нее не похоже.

— И однако же Ваше Высочество ее узнали.

— Да, конечно, сходство с миссис Фитцгерберт есть, но нос здесь длиннее, и вообще она не такая красивая, как в жизни.

— Карикатуры рисуют не для красоты, а для того, чтобы показать суть дела.

— Суть? Какую суть? А что за ребенка она держит на руках? Должно быть, Минни Сеймур?

— О нет, нет! Обратите внимание на диадему. Она означает, что дитя — королевской крови.

— Вы... вы хотите сказать, что это... я?

— А кто же еще, Ваше Высочество? Вы же с некоторых пор зачастили к достопочтенной даме, а людям это не нравится.

— Л-людям! При чем тут люди?

— Все, что делают члены королевской семьи, людей интересует.

— Но...

— Видите, Ваше Высочество, у миссис Фитцгерберт здесь два крылышка, и она взлетает, держа вас в объятиях. А посмотрите, что у вас в руках. Четки... и образы святых. Это означает, что она хочет сделать вас католичкой.

— Но это же вздор!

— Однако миссис Фитцгерберт действительно католичка, а вы находитесь с ней в особенно дружеских отношениях.

— Она никогда не беседует со мной о религии.

— Люди в это не поверят.

— Это ч-чепуха! — сердито воскликнула Шарлотта, схватила газету со стола, бросила ее на пол и, высокомерно задрав голову, вышла из комнаты.

* * *

С тех пор леди Клиффорд не возила Шарлотту на Тилни-стрит, а это означало разлуку не только с миссис Фитцгерберт, но и с принцем Уэльским.

— Почему я теперь не езжу с вами в гости к миссис Фитцгерберт и к Минни? — как всегда напрямик спросила Шарлотта.

Леди Клиффорд смутилась.