Свидание с незнакомцем - Сорейя Лейн

Всю обратную дорогу они молчали. Бросая на него взгляды, Саффрон покрывалась мурашками, но они продолжали молчать. Он посадил вертолет и помог ей выйти. Довез до дома и собрался купить еды. Она знала об этом, потому что он позвонил и заказал тайские блюда.

Она сидела с ним в одной комнате, укрывшись мохеровым пледом, пока он яростно барабанил по клавиатуре, устроившись за обеденным столом. Она даже решила, что завтра понадобится новый компьютер, если он будет так обращаться с этим.

– Я скоро вернусь, – пообещал Блейк.

Когда она подняла голову, он стоял у двери, гневно сверкая глазами. Или ей показалось?

– Ладно. – Саффи заставила себя улыбнуться.

Блейк продолжал смотреть на нее, лишая воли.

– Ну конечно! И больше ты мне не можешь ничего сказать? – Он говорил тихо и спокойно, вот это-то пугало.

Саффрон подавила вздох, судорожно подбирая слова. Она пыталась убежать от мужчины, который никому не верил. Ну и как теперь убедить его поверить ей? Она понятия не имела.

– Прости. Прости меня, Блейк, за то, что сделала, – с трудом выговорила она. – Мне не жаль, что так получилось, потому что это действительно настоящее чудо, как бы оно нас не пугало.

Он отвернулся, она с облегчением выдохнула. Он не пошел к двери, а снова повернулся к ней. Ничего не говорил, просто смотрел на нее. Она почувствовала, как невысказанные слова повисли в воздухе, словно он никак не мог заставить себя сказать то, что накопилось в душе.

– Почему бы тебе не признать, что случившееся – просто нелепая ошибка? И я никогда… – Она не стала договаривать.

Они уже говорили об этом, и Саффи уже много раз просила у него прощения.

– Хочешь знать почему?

От слов Блейка ее затрясло. Пугали его чувства и отношение к ней. И то, что она чувствовала к нему, несмотря ни на что.

– Почему? – прошептала она, когда он повернулся к ней лицом. Она сама спросила, и теперь от ответа уже не уйти.

– Потому что я любил тебя! – прокричал он. Она почувствовала его боль. – Я лгал тебе раньше, вот так! Я влюбился в тебя, полагая, что ты другая. Я, как дурак, думал, что у нас получится нечто большее.

– Чем глупый контракт, – договорила она за него, снова обретя голос. – Я не слышала от тебя предложений аннулировать его. Ни разу. За все время, пока мы были вместе, когда я чувствовала, что между нами завязывается нечто большее, чем ты когда-либо хотел показать, мог хотя бы намекнуть, что хочешь, чтобы наши отношения стали настоящими.

Это было несправедливо. Она сама согласилась на брак-сделку, чтобы остаться в Нью-Йорке, но он обижал ее, и у нее не оставалось выбора. Саффрон чувствовала то же самое, думала, что влюблена, и между ними завязываются настоящие отношения. Следовательно, дело не в их глупом соглашении.

– Почему ты не сказал мне? – спросила она, когда стало ясно, что он так и будет молчать. – Почему? Почему не сделал ничего, чтобы показать мне свои подлинные чувства?

– Какая разница? Что это изменило бы в наших отношениях?

Это изменило бы все. Саффрон распрямила плечи.

– Это большая разница, – уверенно сказала она, осознавая, что это правда, уверенная, что их чувства взаимны.

– Неужели ты бы пожалела, что используешь меня? Лжешь мне? – Он засмеялся. – Неужели сейчас чувствовала бы себя виноватой?

– Нет, – просто сказала она, едва не плача, но отважно сражаясь со слезами. – Просто тогда я бы знала, что мои собственные чувства настоящие и ты не думаешь обо мне как о…

– Как о ком, Саффрон? Я обращался с тобой уважительно и вежливо! Я обращался с тобой как с настоящей женой, не так ли?

– Я тоже любила тебя! – зарыдала она. – Как ты мог не заметить моих чувств? Как ты мог быть таким слепым? – Саффрон отвернулась, не в силах больше видеть его. Она все еще любит его несмотря ни на что, и эти ссоры разбивают ей сердце. – Тебе нужно было только сказать что-нибудь. А ты вместо этого прятался за проблемы с отцом и вел себя так, будто тебе не нужно ничего, кроме фальшивых отношений со мной. – Она покачала головой. – Ты все время повторял, что не хочешь семьи, не сможешь быть настоящим мужем, но за те почти четыре месяца, которые провела с тобой, я увидела мужчину, который может быть тем, кем захочет. И мог бы стать чертовски хорошим настоящим мужем, если бы захотел. Глядя на тебя, нельзя сказать, что тебе это так уж трудно.

Он посмотрел на нее, но она уже вошла в раж и не могла остановиться.

– Ты прятался за прошлое, не позволял себе жить, потому что слишком боялся перемен, боялся того, что может произойти, боялся, что тебе будет больно, если разрешишь себе полюбить по-настоящему. Я не осуждаю тебя. Бог свидетель, я недалеко от тебя ушла. Однако все изменилось, Блейк. И изменилось задолго до того, как тест на беременность оказался положительным.

– Уходи, – наконец выговорил он хриплым неузнаваемым голосом. – Если хочешь вернуться домой и воспитывать там нашего ребенка, уезжай.

Саффи не понравилась пустота в его голосе. Глухая пустота. И она чувствовала такую же пустоту в своей груди, будто превратилась в бездушную мягкую игрушку.

– Столько усилий. И всего лишь для того, чтобы удержать меня. А теперь что, сдаешься без боя? – Саффи знала, что это звучит враждебно, но это правда.

– Что ты хочешь от меня, Саффрон? – прошептал он, глядя ей в глаза.

– Я хочу, чтобы ты хотел меня, Блейк, – сказала она дрожащим голосом, – чтобы боролся за меня. Докажи мне, что я в самом деле не пустое место для тебя.

– Ты хочешь, чтобы я боролся за тебя? – пробормотал он, направившись к ней и остановившись в нескольких сантиметрах, возвышаясь над ней и почти закрывая ее своим ростом, с гневом в глазах. – Думаешь, мы на ринге?

Она уже собралась ответить, чтобы отстоять свое мнение. Но Блейк взял ее за затылок и обнял за талию. Притянул к себе и поцеловал так, будто это последний в их жизни поцелуй.

– Перестань, – запротестовала она, упершись руками ему в грудь, нерешительно отталкивая.

Блейк не отпускал, продолжая ее целовать.

– Я борюсь, – сказал он, – а ты хочешь уйти, отталкиваешь меня.

Саффрон пыталась. Хотела оттолкнуть его, забыть о нем, жить без него, но не могла. Потому что с того мгновения, как они познакомились, что-то вспыхнуло в них, и, хотя она не хотела в этом признаваться, это пламя еще не погасло. И он признался, что любил ее, и их чувства были настоящими.