Зеркальный лабиринт - Наталья Калинина

– Спасибо, дядюшка Давид, – улыбнулась я.

– Скажешь после еды.

– Я не об этом.

– Я понял, – коротко кивнул он, поднимаясь. – Ну, идешь?

– Иду. Давид? – окликнула я его после короткой паузы. – Почему ты так относишься к Лауре?

Парень явно не ожидал этого вопроса.

– Как отношусь? – спросил он, хмурясь.

– Задираешь ее. Провоцируешь.

– А-а, – улыбнулся Давид, будто с облегчением. – Так это вечно, как заходы и восходы. Мы с Лаурой иначе и не можем. Да и как с ней еще разговаривать – противной, заносчивой, упрямой?

– Ты и правда считаешь ее такой? По-моему, ты преувеличиваешь. Лаура – очень милая девушка.

– А долго ли ты ее знаешь? – рассматривая меня с прищуром, спросил Давид. – Всего-то ничего. Послушала бы ты, что эта милая девушка наговорила сегодня Нурии…

– Давид, я думаю, она уже раскаивается.

– Разве? Анна, если ты решила взять на себя роль миротворца, то рекомендую оставить эту затею. Бессмысленно. Наверное, земля с небом поменяются местами, если мы с Лаурой начнем разговаривать нормально.

– Земля с небом уже поменялись местами однажды. В тот день, когда Рауль пострадал в…

– Это Лаура тебе рассказала? – перебил меня Давид, вскидывая брови.

– Нет, Рауль, – соврала я.

– Понятно, – ухмыльнулся парень. – Вряд ли бы Лаура сказала обо мне хоть слово хорошее. А что касается того дня, так только ради Рауля мы забыли на время о нашей неприязни. По крайней мере я. Лаура же была напугана до немоты. Могла, наверное, наговорить по привычке гадостей, если бы ее зубы на нервах не выстукивали реквием.

– И все же… Ты повел себя в тот день как настоящий мужчина. Не оставил ее одну.

– Настоящий мужчина? – рассмеялся Давид. – Брось, Анна! Это ты придумала или Лаура тебе что сказала? Не думаю, что это слова Рауля. Я не Лауру не оставил одну, а его. Рауля привезли в госпиталь в таком плачевном состоянии, что я всерьез был обеспокоен тем, как он проведет ночь. А от Лауры не столько помощи было, сколько сырости. Оставь эту тему, Анна. Тебя она не касается.

С этими словами Давид открыл дверь и, не дожидаясь меня, вышел в гостиную. Я направилась было за ним, но в этот момент из комнаты Лауры раздался громкий стук, будто упало что-то тяжелое, и короткий стон.

– Давид! – обеспокоенно окликнула я парня.

– Что еще?.. – недовольно спросил он, оглянувшись.

Я уже стучала в дверь сестры Рауля.

– Лаура, открой!

Приложив ухо к двери, я прислушалась. Тишина.

– Что случилось? – подал, не сдвинувшись с места, голос Давид.

– Это и хочу узнать. Ты не слышал стук и стон?

Я надавила на ручку и открыла дверь в комнату Лауры.

– Здесь темно, как в пещере, – раздался над моим ухом голос Давида. – Вряд ли Лаура сидит тут без света, скорей всего уже спустилась вниз ужинать.

Он нашарил на стене выключатель и нажал клавишу. Свет озарил пустую комнату.

– Ну, что я говорил?

– Погоди, Давид, – остановила я его, проходя в глубь спальни. Размерами и обстановкой комната практически не отличалась от нашей с Раулем, только отсутствовало кресло.

– Лаура, ты здесь?

Что-то в атмосфере мне показалось странным. Но я не сразу определила, что меня обеспокоило.

– Откуда эта вонь? – потянул носом Давид, проходя следом за мной.

Точно. Запах. Едва уловимый, именно он меня и насторожил. Запах гари. Может быть, в полях сжигают сухую траву или старую лозу, и дым проник в дом? Но, прислушавшись, я услышала дробный стук капель по подоконнику: опять шел дождь. Вряд ли в такую погоду станут жечь костры. Видимо, Давид подумал о том же, потому что направился к окну. Но вдруг остановился, разглядывая что-то перед собой на полу и, резко наклонился.

– Лаура? – донесся его встревоженный голос.

Я бросилась к Давиду.

Лаура лежала ничком в проходе между кроватью и стеной. Одну руку она подогнула под себя, вторую, сжатую в кулак, вытянула вверх.

– Что с ней?!

Давид не ответил, осторожно ощупал пальцами голову девушки, проверяя, нет ли открытых ран. Затем, вскочив на ноги, с силой сдвинул тяжелую кровать ближе к двери, освобождая место для действий.

– Эй, красотка… Хватит нас пугать, – пробормотал он, осторожно переворачивая девушку на спину. Взяв тонкое запястье Лауры, Давид попытался нащупать ее пульс, но, нахмурившись, опустил ее руку и приник ухом к груди.

– Звони Раулю! – скомандовал он мне, поднимая голову.

– Что с ней, Давид?! – вновь спросила я ненатурально тонким от испуга голосом.

– А я откуда знаю, что я, медик? Вызывай Рауля, пусть он разбирается!

Я торопливо похлопала себя по карманам, но телефона в джинсах не оказалось.

– На, держи, – протянул Давид мне свой. – Найдешь номер, Рауль у меня там один.

Я не стала копаться в телефонной книжке, нажала на кнопку вызова, чтобы увидеть последние звонки Давида, и действительно довольно быстро обнаружила имя Рауля. Давид тем временем расстегнул молнию на кофте девушки, чтобы ей стало легче дышать.

– Скажи ему, что Лаура потеряла сознание. Не знаю, ударилась ли она при падении, но на первый взгляд цела, – опять скомандовал он, увидев, что я поднесла телефон к уху.

– Не отвечает, Давид…

– Дьявол! И как нам быть с его сестрицей? Я в этих делах совершенно ничего не понимаю, – показалось ли мне или нет, но в голосе Давида послышалась паника. И это так не вязалось ни с его образом, ни с тем, что рассказала мне Лаура о нем сегодня.

– Вызвать врачей!

– Принеси воды и позови кого-нибудь из наших, – попросил он, бережно поднимая девушку на руки и перенося ее на кровать. Я метнулась в ванную, но не увидела на полочке ничего, в чем бы можно было принести воды. Тогда я набрала ее прямо в ладони.

– Ну, слава богу! – раздался вдруг обрадованный голос Давида.

Услышав его восклицание, я вылетела из ванной, забыв про открытый кран и проливая воду из ладоней. Лаура лежала на кровати, но глаза ее были открыты.

– Что случилось, Лаура?! Тебе стало плохо? – присела я рядом с девушкой. Взяв ее руку, почувствовала, какие ледяные у нее пальцы.

– Холодно, – поежилась она, садясь на кровати. Давид без слов шагнул к шкафу, снял с полки шерстяное одеяло и укутал им Лауру.

– Спасибо, – поблагодарила она его тихим голосом. И, поднеся ладонь к виску, поморщилась.

– Голова болит? Ты ударилась, когда упала? – встревожился Давид.