Цена его коварства - Дженни Лукас

— Ты уверена? В декабре он был невероятно влюблен в тебя. Я ведь флиртовала с ним. — Ее щеки вспыхнули. — Но он даже не взглянул на меня.

— Уверена. Я видела у него женщину, жену его двоюродного брата. Она приехала к нему поздно вечером. В сексуальном платье.

— Господи! Да тут может быть миллион причин! Например… — Она потерла лоб. — Гм…

— Я не хочу это обсуждать. — Я достала молоко и подвинула к себе хлопья.

— Ну ладно. — Мэдисон сжала губы. — В любом случае можешь рассчитывать на мою поддержку.

Я изумленно уставилась на нее:

— Что с тобой случилось в твоей Монголии? Ты стала… совсем другой.

— Наверное, я повзрослела, — тихо проговорила она. — Я больше не хочу отбирать чужое. Работу, любовников… От этого не становится лучше. Только хуже. Прости за то, что я с тобой сделала, — закончила она шепотом.

Я смотрела на нее со слезами на глазах.

И вдруг увидела, как она с удивлением смотрит на кого-то, стоящего за моим плечом. Я медленно повернулась.

Эдвард в стильном, идеально сидящем смокинге стоял у двери, широко улыбаясь.

— Похоже, все забыто? — радостно проговорил он. — Ты скоро будешь готова?

Я не могла поверить своим ушам.

Да как он смеет, после той встречи с Викторией?..

У него что, нет сердца?

Я с трудом стянула с отекшего пальца кольцо и холодно протянула ему:

— Я передумала. Я не могу выйти за тебя.

Он вздрогнул, словно от боли. Издав горлом какой-то всхлипывающий звук, он сделал шаг вперед и спросил — нет, потребовал:

— Почему?

Он смотрел на меня так, будто это я предала его. Разбила ему сердце. Я, воинственно задрав подбородок и сжав кулаки, посмотрела на него:

— Я думала, что смогу выйти за тебя замуж без любви, — прошептала я, качая головой. — Но я не могу. Мне нужно, чтобы все было по-настоящему.

Рука, которой я все еще протягивала ему кольцо, дрожала. Эдвард смотрел на бриллиант как на чашу с ядом. Казалось, его тоже бьет дрожь.

— А приходить?.. — безо всякого выражения спросил он.

— Конечно, ты… — В горле у меня стоял тугой комок. — Я хочу только, чтобы ты был свободен.

— Свободен… — Он поднял на меня безучастные глаза.

Я кивнула, не в силах сказать ни слова.

— Я надеялся, что смогу сделать тебя счастливой. — Его слабый голос был похож на шепот умирающего. Он безуспешно попытался улыбнуться. Глаза его подозрительно блестели. — Но я не могу заставить тебя выйти за меня. Ты достойна любви. Достойна всего на свете.

Мое сердце сжалось. Я тонула в его глазах, читая в них страдание его измученной души. Быть может, я ошибалась? И тому, что я видела прошлой ночью, есть иное объяснение?

— Что ты делал прошлой ночью?! — крикнула я.

— Не важно. — Он мрачно покачал головой.

— Скажи мне! — взмолилась я. Я знала, что веду себя глупо, но не могла остановиться. Если бы был хоть один, самый маленький шанс, что я ошиблась! — Что ты делал вчера после того, как я уехала?

— Тебе лучше не знать, — тихо сказал Эдвард и, протянув руку, положил ладонь мне на щеку. — Я обеспечу тебя и ребенка всем, что только может вам понадобиться. — Наклонившись, он нежно поцеловал меня. — Береги ее. И будь счастлива.

Он быстро вышел.

Я смотрела ему вслед, в пустой дверной проем, с опустошенным лицом.

Огромная кухня вдруг начала расплываться, и я поняла, что слезы потоком текут у меня из глаз. Я думала лишь об одном: какая же я все-таки дура! Я позволила Эдварду Сен-Сиру во второй раз разбить мне сердце…

— Ты просто дура! — громко произнесла Мэдисон, будто читая мои мысли.

Смахнув слезы с лица, я недоуменно посмотрела на нее. Я совсем забыла о ней.

— Ты бросила его ради фильма? — Она осуждающе покачала головой. — Никакая карьера не заполнит в твоем сердце место, предназначенное для любви. — Она невесело засмеялась. — Кому это знать, как не мне!

— Он меня не любит, — прошептала я.

— Ты с ума сошла? — Она посмотрела на меня как на ненормальную. — Ты что, не видела, как он смотрел на тебя? Отец рассказал мне, как он тут ползал у тебя в ногах, умоляя о свадьбе. — Она фыркнула. — Ни один мужчина не способен на такое ради женщины, если только не любит ее всем сердцем и душой. Тем более такой мужчина, как Эдвард Сен-Сир.

— Он не любит меня, — повторила я менее уверенно. — Он сам сказал.

Мэдисон скептически оглядела меня:

— Ты сказала, что заслуживаешь брака по любви, и он согласился. Это прозвучало так, будто именно ты не любишь его.

— Что? — воскликнула я, дрожа. — Эдвард знает, что я люблю его!

— Ты ему говорила об этом? Я имею в виду, в последнее время?

— Нет, я… — Я закусила губу. — Я сказала ему о любви лишь раз — в Лондоне, перед расставанием. И все же я покачала головой. — Он меня не любит. Он хотел жениться лишь ради ребенка. Если бы он меня любил…

У меня перехватило дыхание. Я в страхе прикрыла рот рукой.

Если бы он любил меня, он бы посвящал мне все свое время, днем и ночью, ждал бы меня со съемок, ходил бы со мной в рестораны по моему выбору, возил бы к врачу и массировал мне ноги. Привозил бы мне дыню и мороженое в три часа ночи. Я была бы для него важнее карьеры.

Друзей.

Родной страны.

«Я всегда считал, что любовь — это действия, а не слова, — вспоминала я, что он говорил мне в Лондоне. — Полюбив, я не стал бы тратить время на слова, а доказал бы свои чувства делом. Буду заботиться о ней, ставить ее желания выше своих… вложу всю душу в то, чтобы она была счастлива».

Я приглушенно вскрикнула.

Какой мужчина готов столько сделать для женщины, если не любит ее?

И какой женщиной надо быть, чтобы понять это, лишь когда уже будет слишком поздно?

— Он любит тебя, — тихо проговорила Мэдисон. — А ты отказалась от его любви из-за идиотской роли. — Скривив губы, она покачала головой. — Когда я предлагала продюсеру взять тебя на роль, я думала, что таким образом расплачусь с тобой за «Мокси Максокси»…

— Так это ты предложила меня? — выдохнула я.

— Да. — Она осуждающе смотрела на меня. — Я не знала, что из-за этого ты разрушишь всю свою жизнь! Посмотри на меня, Диана! Я совсем одна. Мое сердце разбито. Если бы кто-то так полюбил меня, зная обо всех моих недостатках… Да я ни за что не отпустила бы его.

— Он мне изменил, — прошептала я.

— Ты все еще уверена в этом? — спросила она, подняв бровь.

Я молча уставилась на нее. Затем, сорвавшись с места, побежала в спальню. Порывшись в сумочке, я извлекла со дна старую, потрепанную визитную карточку. Когда я набирала номер, сердце мое колотилось как сумасшедшее.