Королевская клятва - Барбара Картленд

Все это могло послужить объяснением того, что в его присутствии она чувствовала себя неловкой и робкой девчонкой. Но теперь она поняла, что за этим стояло совсем иное. Она не понимала его, как, по ее мнению, понимала других мужчин, с которыми ей приходилось общаться, и, оставшись одна в тиши своей комнаты, Сабина не уставала задавать себе один и тот же вопрос, который в глубине души мучил ее уже давно: почему он хотел жениться на ней? Он отнюдь не казался до безумия влюбленным молодым человеком, хотя, возможно, по-своему, пусть несколько холодно, но выражал свою любовь.

«Я такая неопытная, — думала она. — Я знаю так мало о мужчинах и их чувствах. Я думала, любовь сама показывает себя…»

Сабина внезапно остановила себя. Она вдруг вспомнила о незнакомце, чьи темные глаза горели восхищением, когда смотрели на нее, чей голос казался низким, когда он говорил о любви… и по-французски, и по-английски.

Она даже махнула рукой, словно отгоняя от себя эту мысль.

— Я, должно быть, сошла с ума, если думаю о таких вещах, — вслух произнесла она и затем лихорадочно, не смея больше задавать себе вопросы, стала одеваться для бала.

Задолго до того, как она спустилась вниз, ожидая, когда приглашенные на званый ужин гости начнут собираться, и еще до того, как она показалась леди Тетфорд и услышала от нее слова одобрения, она поняла ее платье принесет ей успех.

Весенние цветы, пришитые к нежному, словно газ, материалу, были уже сами по себе обворожительны. Ее длинные, светло-золотые волосы, спадающие на плечи и поддерживаемые только венком из подснежников, ее голые и не украшенные драгоценностями шея и руки, нежная ткань, спадающая с плеч и трепещущая, будто эфир, от малейшего дуновения, делали ее романтично-необычной. Да, она выглядела прелестно. От ее подавленного настроения не осталось и следа. Она почти поверила в то, что и в самом деле явилась из мрачных ворот подземного мира в мир солнечного света и смеха.

За ужином лорд Шерингем сидел рядом с ней, он постоянно смешил ее своей забавной манерой говорить, его остроты по поводу всего, что он видел и слышал, были уморительно смешны, но не злы.

— Черт побери, никогда бы не подумал, что маскарадный костюм может кого-то красить, пока не увидел вас. Обычно люди рядятся в абсолютно не идущие им вещи, которые делают их нелепыми. А во что одет Зануда?

— Не скажу, — ответила Сабина. — А то вы скажете о нем что-нибудь недоброе, но скажете остроумно, а я не сдержу смех и почувствую себя предательницей.

— Если у Зануды есть хоть капля здравого смысла, он предстанет как Дон Жуан с белым кроликом в руках. Ведь это он поймал самую красивую девушку в этой зале. Почему вы хотите выйти за него замуж? Не лучше ли вам подождать меня?

— Я уже говорила вам, что у вас была возможность два года назад, но тогда вы воротили от меня нос, — рассмеялась Сабина.

Она даже не представляла себе, что может так непринужденно болтать с молодым человеком, но с лордом Шерингемом было так же легко разговаривать, как и с Гарри, и они весело поддразнивали друг друга, пока наконец не пришло время отправляться во дворец.

У дверей виллы ожидало пять карет, которые должны были доставить гостей леди Тетфорд ко дворцу, и Сабина села в одну из них вместе со своей хозяйкой лордом Шерингемом и герцогом де Гизом, который был самым знатным гостем на приеме.

Дворец находился по другую сторону гавани, за Beликим ущельем, которое отделяло степенный древний город Монако от легкомысленной элегантности молодого Монте-Карло. Карета въехала в глубокое ущелье полное причудливых теней, а затем стала поднимать вверх по узкой, петляющей дороге, которая взбиралась на огромную скалу, где и расположился старинной по стройки дворец. Сабина затихла, позабыв о присутствии спутников, — она была очарована красотой раскинувшегося перед ней ландшафта.

Перед дворцом солдаты в своей красной с белым и голубым униформе вытянули руки, чтобы помочь гостям выйти из экипажей. Роскошные salons , украшенные золотом и освещенные хрустальными канделябра ми, приняли нарядную толпу людей, приглашенные принцем.

Сабина была ослеплена великолепием дворца и поза была обо всем, разглядывая танцующих в самых причудливых костюмах. Здесь были тореадоры и крестоносцы, клоуны и короли, пастушки и арлекины, восточные властители, рабыни и придворные всех эпох и стран мира Многие вообще были одеты в костюмы столь странные и причудливые, что им трудно было подобрать название. Единственное, что можно было сказать наверняка, это то, что они, несомненно, подчеркивали красоту и обаяние тех, кто их носил.

У всех были маски, за исключением хозяина торжества, принца Монакского Чарльза III, который лично приветствовал каждого гостя, стоило тому переступить порог дворца. Он был немолод и несколько подслеповат, но для каждого гостя, кого он узнавал, у него находилось теплое слово.

— Рад приветствовать вас, мисс Уонтидж. Ваша будущая свекровь мой очень хороший друг, — произнес он, когда леди Тетфорд представила ему Сабину.

Сабина что-то робко пробормотала в ответ, принц уже приветствовал других гостей, и они проскользнули в бальную залу.

Оркестранты, одетые в разноцветную гусарскую форму, играли вальс, и Сабина закружилась в танце с лордом Шерингемом. В этот миг в дверях показался Артур. И она вдруг поняла: она не хочет ни видеть его и ни говорить с ним. Она не могла этого объяснить, но чувствовала, что он непременно омрачит ее беспечную радость, удовольствие от этого вечера.

— Давайте осмотрим дворец, — предложила она лорду Шерингему, и, проскользнув через дверь на противоположной стороне залы, она в ту же секунду оказалась вне поля зрения зорких глаз жениха.

Они нашли лестницу, которая вела в открытый внутренний двор замка, а оттуда в сад. Разбитый на склоне скалы, он предстал перед ними местом тайн и теней, огромных клумб розмарина и фиалок под сенью мимозы и эвкалиптов, а с боков обрамленных кустами жасмина и мирта. Китайские фонарики свисали с деревьев и освещали дорогу к укромным уголкам в беседках, увитых розами и жимолостью.

Сад смотрел на порт, и отсюда открывался прекрасный вид на Монте-Карло. Свет мерцал в каждом окошке белокаменных вилл, шагающих вверх по горному склону, со всех сторон окруженных садами из апельсиновых и лимонных деревьев, с темно-зеленых ветвей которых свисали золотые плоды, словно миллион крошечных фонариков.

— Как красиво! — воскликнула Сабина.

Эти слова, казалось, вырвались из самого ее сердца.

— И вы очень красивы, — сказал лорд Шерингем. — Слишком красивая, большинство мужчин теряют из-за вас голову. Право, будь я на месте Зануды, я бы схватил вас и увез отсюда в замок, где бы никто, кроме меня, не смог видеть вас.

— Я и понятия не имела, что вы такой романтик, рассмеялась Сабина.

— Вы попали в точку. Романтика мне не свойственна, — отозвался лорд Шерингем. — Просто солнце напекло мне голову.

Они нашли скамеечку на краю сада и присели, глядя на гавань, раскинувшуюся внизу.