Последняя из рода Болейн - Карен Харпер

Можно и здесь использовать вас с толком. Когда будем наблюдать за приготовлениями, не отходите далеко от меня и присмотрите, пожалуйста, за девочками.

— С величайшим удовольствием, милорд.

Мария нахмурилась, заметив, что последняя дерзкая реплика позабавила ее отца, обычно такого сурового; впрочем, сегодня, кажется, у всех было чудесное настроение. Она поспешила к себе — надеть перчатки для верховой езды и широкополую шляпу для защиты от солнца в такой ясный и жаркий летний день.

В инспекционной поездке приняли участие не только они вчетвером, как представляла себе Мария, — пятнадцать человек верхами выехали из старинного Гинского замка и направились по узкой тропе в сторону раскинувшейся чуть ниже равнины. Сестры ехали на красивых лошадках, доставленных на прошлой неделе из Англии.

— Примерно четыре с половиной тысячи придворных и слуг прибыли в Кале в составе свиты Его величества, да лошадей две тысячи, — сообщил скакавший рядом с ними Вильям Стаффорд.

— Пожалуйста, расскажите нам все, что знаете, — и об этом, и о самом дворе, и о Его величестве, — попросила скакавшая по другую сторону от него Анна.

— Увы, мистрис Анна, — рассмеялся он, — боюсь, что сейчас на все не хватит времени, мы уже почти приехали, однако я почту за честь рассказать вам все в подробностях позднее.

— Мы будем весьма признательны вам, сэр.

Мария хотела было вставить едкое замечание, но тут же осеклась.

Пораженные открывшимся их взорам зрелищем, они натянули поводья. Вся равнина была покрыта словно выросшими из-под земли сотнями разноцветных шатров, напоминавших формой морские раковины. Устремлялся в небесную синь огромный позолоченный шатер, ярко сверкавший на солнце. На равнине были устроены поля для турниров с ярко раскрашенными барьерами, разделявшими каждую пару поединщиков, повсюду реяло бесчисленное множество флагов. Над всем этим великолепием возносился только что построенный дворец английского короля — Дворец иллюзий.

— Это чудо! — воскликнула Мария.

— Согласен, но я и не ожидал меньшего — при одиннадцати тысячах рабочих-голландцев, изобретательности Уолси и миллионах фунтов из королевской казны, — заметил Стаффорд.

Они поскакали по дороге вниз, к сказочному дворцу, потом Стаффорд помог обеим девушкам сойти с седел. Мария, задрав голову, любовалась сияющими стеклянными окнами, зубчатыми стенами и четырьмя громадными башнями с декоративными узкими бойницами. На столбах ворот восседали четыре золотых льва, а в вышине свежий ветерок развевал штандарты Тюдоров.

— Говорят, что дворец построили в Англии, а затем перевезли сюда по частям, — сказала Мария. — Но ведь он, похоже, из камня!

— Не все таково, каким выглядит, — ответил Вильям Стаффорд, наклонившись к ее уху. — Это просто искусная мистификация: раскрашенное полотно, натянутое на столбы из прочного английского дерева. И поддерживают все это надежные английские подпорки.

Мария пропустила мимо ушей его загадочные намеки и огляделась вокруг, отыскивая глазами отца. Тот вместе со своей свитой уже успел скрыться внутри, а вслед за ними, к досаде Марии, скрылась из виду и сестра.

— А разве вы не собираетесь войти во дворец, мастер^[68] Стаффорд?

— Может быть, мы так и сделаем, мистрис Мария? И можете, если желаете, называть меня Стаффом.

— Вы говорили, что так вас называют король и друзья, а я ни то ни другое.

— Я бы хотел стать вашим другом, Мария Буллен.

Она посмотрела ему прямо в глаза — и едва сумела устоять на ногах. Его открытый взгляд проникал ей в душу, но не был похож на те хитро изучающие или откровенно похотливые взгляды, к которым она уже привыкла при дворе. Она отвернулась, чтобы развеять это наваждение.

— Какие изумительные фонтаны, — сказала она, совладав с собой. — Вакх и Купидон вознеслись над всеми!

— Вакх символизирует добрые времена, а Купидон указывает, что между англичанами и французами существует взаимная любовь, пусть это в лучшем случае и мимолетная любовная интрижка. Кардинал Уолси временно спрыгнул с безопасного местечка, откуда наблюдал за Франциском I и новым императором Карлом, но спрыгнул ненадолго. Лично я предпочитаю браки англичан с англичанками.

— А вы, похоже, циник, мастер Стаффорд, — недовольно заметила Мария.

— Из этих фонтанов, между прочим, бьет белое вино — мальвазия и кларет. Простые французы уже за одно это полюбят английского короля, какой бы там мир ни последовал за нынешним свиданием. Простолюдинам велено, под страхом заключения в тюрьму, не подходить сюда ближе шести миль, но они станут стекаться толпами. Понимаете, Мария, я вовсе не циник, я реалист.

Они прошли под овальной аркой ворот, пересекли выложенную плиткой прихожую.

— Все подумают, что мы слишком замешкались, — заволновалась Мария и ускорила шаг. — А мне хочется быть поближе к отцу.

При этих словах Вильям Стаффорд демонстративно уселся на длинную скамью возле громадного стола на скрещенных ножках в середине обширной прихожей.

— Вы можете не сомневаться: в ближайшие недели он не будет отходить от вас далеко, Мария, потому что пожелает быть поблизости всякий раз, когда вы находитесь рядом с Его величеством.

Она резко остановилась и обернулась к нему, раздосадованная тем, что он умеет делать зловещими самые простые утверждения.

— Прежде чем вы станете упрекать меня, Мария, я дам вам повод сердиться. Надеюсь, вы подумаете над моими словами и поймете, что они вызваны заботой о вас, а вовсе не злым умыслом.

— Я уже и так услышала от вас больше чем достаточно, мастер Стаффорд! — Голос ее заметно дрожал, хотя она собиралась осадить наглеца холодным тоном. Чтоб им всем! Ушли и оставили ее наедине с этим человеком!

— Мне надо найти остальных, — сказала она и повернулась к нему спиной. Однако Стаффорд оказался проворнее. Он стрелой сорвался со скамьи и крепко схватил ее за руки, не успела она сделать и четырех шагов.

— Оставьте меня!

— Послушайте меня, Мария. Или вы боитесь того, что можете услышать?

— Я закричу и позову остальных!

— Зовите, тогда они все услышат мои предупреждения относительно ваших отношений с Франциском и его избранными друзьями.

При этих последних словах сердце у Марии перестало биться, а внутри задрожала каждая жилка.

— Молва летит впереди вас, прекрасная Мария. Возможно, она несправедлива, но вы должны полностью осознавать, какая трясина разверзается перед вами.

Она перестала вырываться, и он отвел ее на скамью.