Великолепие - Бренда Джойс

Значит, князь просто-напросто распутник. А она женщина. И хотя он обещал вернуть ее домой целой и невредимой, несомненно, намерен поразвлечься с ней. Согласившись поехать с ним на прогулку, она подвергает себя опасности. Это совершенно очевидно.

Кэролайн взглянула на стенные часы в своей комнате: уже три. Взяв синюю шаль, она спустилась вниз. Девушка не могла не принять его вызов: князь скоро поймет, что она не отличается от женщин, с которыми он обычно имел дело.

Кэролайн уже предупредила отца, что у нее на вторую половину дня назначены кое-какие дела. Джордж сидел за конторкой и читал. Роман Вильяма Коббетта лежал в сторонке, а отец развернул номер «Морнинг кроникл». У нее екнуло сердце. Она, конечно, рисковала, написав о борделе, но устоять было трудно: очень уж удобный подвернулся случай. Кэролайн была готова еще раз встретиться с Северьяновым в обличье Брайтона. Возможно, он догадается, что Брайтон и Коппервилл — одно и то же лицо, но она скажет князю, будто Коппервилл случайно оказался в борделе в тот же самый вечер. Пусть он подозревает, теряется в догадках, но Кэролайн ни в чем не признается. Перед схваткой с князем ее охватило нервное возбуждение, и она улыбнулась, весьма довольная собой. Северьянов умен, несомненно, но ведь и она не глупа!

Джордж оторвался от газеты и, нахмурившись, взглянул на нее.

— Как тебе пришло в голову написать такое, Кэролайн? Она бросила испуганный взгляд на дверь, но Северьянов еще не появился.

— У меня есть свои источники информации, папа. — Девушка весело улыбнулась.

Джордж сверлил ее испытующим взглядом.

— Если ты действительно побывала в подобном заведении, переодевшись в мужской костюм, то я должен положить этому конец.

Кэролайн обняла отца за плечи.

— Папа, ты ведь знаешь, журналист не может раскрывать свои источники информации!

— Признайся, ты была там. Кэролайн, ты зашла слишком далеко!

Она вспыхнула.

— Папа, неужели тебе не понравилась статья? Он тяжело вздохнул.

— Скажи, а Вудхэвен действительно был там?

Кэролайн кивнула.

— Просто не верится! Какое лицемерие! А кто же второй джентльмен — член кабинета Ливерпула?

— Пожалуй, я оставлю эту информацию при себе, а ты подумай и попробуй догадаться.

— Ты ведешь себя неосмотрительно, Кэролайн.

Девушка снова взглянула на дверь.

— Вообще-то это был старший Дэвисон, — шепнула она.

— Подумать только! Вот уж действительно, никогда не угадаешь, что у человека на уме!

— Меня тоже это удивило.

Джордж покачал головой.

— Чудесная погода для прогулки. Куда ты идешь, дорогая? Только не говори мне, что продолжаешь расследование.

— Меня пригласили покататься по парку.

— С молодым Дэвисоном? — оживился Джордж. В этот момент над дверью звякнул колокольчик. У Кэролайн радостно забилось сердце. Но она вздрогнула от неожиданности, увидев на пороге Энтони Дэвисона.

— Нет, не с ним, — торопливо сказала она отцу.

— Не понимаю, — пробормотал озадаченный Джордж.

— Я еду с Северьяновым.

Джордж не скрыл изумления. Кэролайн видела, что он не одобряет этого и сейчас начнет возражать. Она быстро направилась к молодому Дэвисону. В руках у того был букет цветов.

— Здравствуйте, лорд Энтони.

— Здравствуйте, мистер Браун. Мисс Браун, а это для вас. — Он не сводил с девушки голубых глаз.

Кэролайн не ожидала цветов, но и не слишком удивилась. Вообще-то ее мысли были поглощены предстоящей прогулкой в парке.

— Спасибо. — Она взяла лилии. — Вы очень любезны, Я сейчас принесу вазу.

Снова звякнул колокольчик над дверью.

Кэролайн замерла, увидев входящего в лавку князя Северьянова. Сквозь распахнутую дверь она заметила небольшой кабриолет, рассчитанный на двоих пассажиров. В сравнении с его черной лакированной каретой с гербами кабриолет казался слишком маленьким и интимно-уютным.

Девушка вновь вспомнила их ночное приключение и то, в каком напряжении она провела весь тот вечер. Но тут же объяснила это тем, что опасалась разоблачения,

Северьянов подошел к ней. У Кэролайн замерло сердце. Даже в костюме для прогулки и высоких гессенских ботфортах он был потрясающе красив.

— Добрый день, мисс Браун. — Князь слегка поклонился, но не взял ее руку. В глазах его вспыхнули веселые искорки. — Здравствуйте, мистер Браун, — сказал Северьянов. Посмотрев на Энтони Дэвисона, он обратился к Кэролайн:

— Если вы сожмете букет чуть сильнее, стебли сломаются.

Кэролайн залилась краской.

— Я собиралась поставить их в вазу. — Она взглянула на Энтони и заметила, что тот очень смущен.

— Приятный знак внимания, — обратился князь к Энтони. — Кажется, я не имел удовольствия познакомиться с вами. Князь Николай Северьянов, к вашим услугам.

— Энтони Дэвисон. — Молодой человек поклонился. — Мы с вами встречались несколько раз на приемах, ваше сиятельство, но не были представлены друг другу.

— Весьма польщен. — Северьянов улыбнулся холодно и чуть насмешливо.

Кэролайн ощутила неловкость. Эти мужчины казались соперниками, что, конечно, полный абсурд.

— Я вернусь сию минуту. — Девушка направилась в кухню, налила воду в фарфоровую вазу и поставила в нее лилии. Ее охватило смятение. «Успокойся, — приказала она себе. — Он обычный мужчина, хотя и поразительно красивый, но при этом совершенно испорченный и без всяких моральных принципов. К тому же завсегдатай борделей!»

— Ты что, разговариваешь сама с собой? — удивился Джордж, войдя в кухню.

— Ты застал меня врасплох, — весело отозвалась Кэролайн.

— Едешь кататься с ним?

— Да.

— Я не одобряю этого, Кэролайн.

— Почему?

— Он играет с тобой. Ты сама говорила, что князь — безнравственный человек, распутник. Он хочет тебя использовать и причинит тебе боль.

Кэролайн задумалась. Она только что пришла к тем же выводам. У князя нет честных намерений по отношению к ней. Правда, девушка и сама не знала, что имеет в виду под честными намерениями. Князь — мерзавец. Он использует женщин, ходит к проституткам, пренебрегает женой. Отец, конечно, высказался о нем слишком резко. Но Кэролайн понимала, что он, пожалуй, прав. Северьянов хочет овладеть ею, и больше ничего.

Кэролайн стало трудно дышать. Надо взять себя в руки, ведь она — благоразумная женщина. Нет, наверное, недостаточно благоразумная, ведь ее охватило искушение принять его ухаживания. Кэролайн вздохнула.

— Ты, конечно, прав… — сказала она отцу, напомнив себе, что страсти ее не волнуют. И с чего только они возникают? Нет, ей понятна лишь настоящая любовь — такая, какая связывала ее отца с матерью. Правда, это редко встречается.