Черная Принцесса: История Розы. Часть 1 - AnaVi

class="strikethrough">И не столько же и потому, что это варварски и можно подойти к вопросу гораздо гуманней… А потому, что можно сделать по-своему и не как они: месть холодная — не от остывшей головы и сердца, а и именно и в отличие же все от горячей — напротив еще и их же самих! Чтобы это все скопилось уже в и у них самих внутри, а потом разорвалось, начав травить изнутри и, истончив таким же образом и снаружи, как оболочку и шар, взорвалось и взорвало еще и их? А кому это нужно? Ведь… никому, верно? Верно! Не говоря уж и за то, чтобы стать на их место и… взорваться дважды! А там и трижды… Доломав свою и их психику уже окончательно своим же до безумства и слабым звеном в цепи, в попытке лишь доказать, что из велика может получиться мопед или мотоцикл, который довезет всех до Америки…

* * *

…Бывает же. Как ведь и вспомнил под момент! Будучи еще ребенком, но и уже непосредственно под покровительством Ксана, и возвращаясь же с ним под руку из очередной больницы, я имел совесть (читайте же — не имел) подслушать и даже немного подсмотреть сцену-ссору между матерью и дочерью, ведь и лишь с их спин! Такую сумбурную, спутанную и непонятную… Как и наверняка же мои, собственно, и собственные же извлеченные воспоминания, перенесенные уже и в виде мыслей сюда! Но и куда уж нам и без первого полноценного блина комом, верно? Никуда. Да и я же все не сразу сориентировался и обратил внимание, как и понял, что же, а там уже и кто именно привлек его и меня же самого там, укоренившись только в процессе, да и почти что уже под конец всего действа, убрав все иное и иных же на фон. В общем… Женщина, шедшая вперед и еще же чуть впереди, в сравнении же все и с девочкой, в черном берете и в таком же укороченном в рукавах пальто, из-под которого выглядывали темно-серые брюки со стрелками поверх черных кожаных коротких сапог на небольшом каблуке, дергала своей правой рукой в черной же тканевой длинной перчатке, пока левую же прятала в карман, за левую, пусть и в почти такой же, ведь еще и белой, но и ручку поменьше! И ведь цвета и на самом-то деле, как и мне же еще на тот момент не показалось, для обеих же были выбраны неслучайно. Пусть и старшая из них, как ни странно, была и куда больше внешне человеком. Но ведь и при этом еще с внутренней примесью: слишком уж взбалмошной и экспрессивной… темной она была! Когда же и младшая ее, наоборот и в принципе, была ангелом снаружи и человеком внутри. И при одежде же скорее, в виде еще и в цвет перчаток вязаной шапки с помпоном, словно бы и хвост зайца, куртки, из-под которой уже торчала юбка до колен и кожаных сапог от них, как и дополнение, и именно же бонус к ее же все и общему антуражу: собственному как внешнему, так и внутреннему же свету. По энергетике же, к сожалению, уже ничего сказать не могу: не помню! Все ведь затмил пол, рост, вид и, буквально же уже и впиявившись, цвет. А, ну еще и темно-каштановые волосы, что торчали кудрями из-под берета и шапки одной длины и… как будто бы и единственное же их родство-схожесть между собой. Но и опять же все, вид со спин. А он — не лучше. И хоть порой и не хуже, чем сверху… Но и явно же уступая переду.

Ну и так вот… Да. Дергала, да и так еще нервно, что и вот-вот, казалось, готова ее и вовсе же вырвать-выдрать из сустава. Параллельно же еще вещая что-то так бурно и дотошно, что и, видимо, уже и именно ругая-отчитывая девочку за что-то. За оценки, может… Может, и за поведение… А может, и за то, что она, таки и поведясь на россказни своих же подруг… что уже и сами в школу и из школы ходят, и только же ушли — уже пришли на тренировку по баскетболу и танцы, что пора бы уже и ей стать взрослой, перестать быть терпилой и уступать, как недавно же еще все, и переобуваясь, уступила место матери кого-то из параллели с ее же тычка и пересела на пол… и ушла домой сама, запомнив уже дорогу за все же время проводов туда и обратно себя же матерью, и ведь достала, на фиг же пойми и каких носочках, но достала, вот только и открыть же уже дверь так не смогла — то ли были неполадки с дверью и замком, то ли и ключ уже сам заедал… но а вернулась обратно, когда мать ее уже полшколы перевернула и собиралась с завучем и директором в милицию идти — благо недалеко, ведь и даже днем порой, а там и одной находиться, да и ходить еще по дворам и подворотням страшно, тем более вечером, а там и под ночь… но и кто ж знал, что она задержится на и чуть больше-дольше на работе, чем обычно и что первый снег будет съеден в комьях с перчаток еще на продленке и почти ж уже что вот-вот и только слизан в сосульках с волос, за что ей же будет еще стыдней, чем и за свою же истерику при всех, так еще и телефон с крутящимся дисковым циферблатом на вахте будет не так прост, как покажется поначалу и на первый же все взгляд, и номер домашнего, а там и сотового нужно будет не только знать, но и уметь правильно набрать: не пытаясь поймать прорезями-кружочками цифры друг за другом, а держа в левой руке трубку, правой выбрать на диске нужную и, отведя диск в сторону до упора, затем отпустить его, позволяя вернуться в исходное положение, и таким же образом выбрать и все остальные. Может, и за все сразу, будучи уже и полноценно на волне истерики-истерии, вспомнив и все же огрехи дочери разом. Да и не столь же важно!

Важно же, что… ну и, казалось бы, начальная школа! Начальный и класс… Навскидку, да, и глаз… И пусть