Крутой парень - Оливия Голдсмит

— Черт побери, — сказала Молли, поднимая брови, — вы меня поражаете.

Затем, как показалось Трейси, нарочно, чтобы позлить ее, Молли наклонилась к Джону и чмокнула его прямо в губы. Он улыбнулся ей в ответ. Когда он улыбался, Трейси готова была признать, что он довольно симпатичный даже в этих жутких очках.

«Ладно, легче принять ее в игру, чем избавиться от нее», — решила Трейси.

— Молли, ты не могла бы нам помочь? — попросила она. — Притворись, пожалуйста, официанткой.

— Конечно, золотко. Если ты перестанешь притворяться, что даешь чаевые.

Молли выпрямилась, расправила плечи, выпятила свой внушительный бюст и заговорила тонким голоском:

— Меня зовут Молли. Сегодня вечером я буду вас обслуживать. Могу предложить наши фирменные блюда: овощную лазанью и телятину под сыром, а также водопроводную воду. Могу я принести вам какие-нибудь напитки?

Джон засмеялся. Это разозлило Трейси. В конце концов, это серьезное дело, и для кого она старается? И почему Молли всегда флиртует с Джоном? И почему ему это так нравится? Она уже не молода и… Ладно, проехали. Трейси выбросила из головы все ненужные мысли.

— Я хотел бы мокаччино, — сказал Джон.

Трейси показала ему два кулака с опущенными вниз большими пальцами.

— Нет. С этого момента ты будешь пить только пиво, виски или кофе — черный кофе!

Молли опять удивленно подняла брови.

— Но я ненавижу черный кофе! — возмутился Джон.

— Но не так сильно, как одиночество в постели, — напомнила ему Трейси.

— Шах и мат, — сделал вывод Джон, затем повернулся к Молли, пожал плечами и скорчил гримасу: — Я выпью пива.

— Могу я посмотреть ваше удостоверение личности? — спросила Молли, К ужасу Трейси, Джон послушно полез в карман за бумажником, и Молли пришлось добавить:

— Я пошутила.

Трейси готова была заплакать. Или рассмеяться. Джон приходит на свидание с документами. Какой кошмар! Она посмотрела на него и сказала себе: «Ты же знаешь Джона. Это вполне в его духе». Трейси тяжело вздохнула.

— У меня тоже есть документы. Хочешь посмотреть мои? — спросила она Молли.

— И не мечтай, дорогая. Итак, мне принести воображаемое пиво или настоящее?

— Пожалуй, я выпью настоящего, — ответил Джон.

— Как пожелаете, — сказала Молли и, к облегчению Трейси, отошла к бару.

— Теперь следующее задание, — начала Трейси. — Представь, что вы сидите за столиком и изучаете меню. — Она подкрепила свои слова действиями. — И она заказывает телятину под сыром. Что ты должен сделать?

— Рассказать ей, как выращивают телят?

— Только не это! Никаких лекций! — оборвала его Трейси.

— Хорошо, успокойся. Это тест, правильно? Я провалился, — признал Джон. — Дай мне еще одну попытку.

Он помолчал, обдумывая ответ, и сказал басом:

— Прекрасный выбор, я закажу то же самое.

Трейси недовольно поморщилась и отрицательно покачала головой:

— Нет, не так. Ты удивленно смотришь на нее и говоришь: «Слушай, неужели ты действительно это закажешь? Тебе не кажется, что это слишком калорийно?»

Джон молча смотрел на нее, словно ожидая дальнейших объяснений. Но их не последовало.

— Почему я должен это говорить? — спросил он наконец.

— Чтобы задать тон вашего общения. Чтобы сразу поставить ее в невыгодное положение. Чтобы дать ей понять, что ты обратил внимание на ее бедра. Наконец, чтобы заставить ее думать, что она недостаточно хороша для тебя.

— И все это произойдет, если я скажу, что телятина слишком калорийна? — недоверчиво спросил Джон.

— Конечно, — подтвердила Трейси. — Женщины — во всяком случае, большинство женщин в нашей стране — считают, что они слишком толстые. Каждый кусок, который мы проглатываем, вызывает чувство вины. Ты должен это использовать.

В этот момент снова появилась Молли, неся на подносе пиво и две пустые тарелки.

— Я тут слышала ваш разговор. Хочу немного помочь. Представь, что я настоящая официантка, которая принесла настоящее пиво, и одновременно воображаемая официантка, которая принесла воображаемую еду, но не телятину под сыром.

Молли поставила перед каждым из них по пустой тарелке и посмотрела на Трейси с непередаваемым выражением.

— Так вот: Кафка тебе и в подметки не годится.

— Не обращай на нее внимания, — сердито сказала Трейси. — Итак, следующий вопрос: что ты скажешь официантке?

Джон поколебался:

— Ничего. Ты только что сказала, чтобы я не обращал на нее внимания.

— Я имела в виду Молли, — сказала вконец раздосадованная Трейси.

Больше всего ей хотелось, чтобы Молли прекратила вмешиваться и ушла.

— Вот что ты должен сделать с воображаемой официанткой. Ты скажешь: «Подожди минуточку. Встань-ка сюда». А потом обратишься к своей девушке: «Правда, у нее красивые глаза? Я ни у кого еще таких не видел».

— Наконец-то вы их заметили, — кивнула довольная Молли.

Джон смотрел на Трейси с таким выражением, как будто она предложила ему прокатиться на лягушке.

— Подожди-ка, — попытался он разобраться. — Ты предлагаешь мне сказать официантке, что у моей девушки красивые глаза?

Трейси нетерпеливо затрясла головой.

— Да нет же! Я предлагаю тебе сказать твоей девушке, что у официантки красивые глаза. Это или разозлит ее, или приведет в восторг. А скорее и то и другое. — Она на минутку задумалась. — Вообще-то женщины часто не отличают одно от другого.

— Я отличаю, — вставила Молли.

— Отлично! Молли отличает. Но ты будешь там не с Молли, — едва сдерживаясь, сказала Трейси.

Она просто мечтала, чтобы Молли оставила их в покое раз и навсегда. Она и наедине с Джоном была не слишком уверена в бесспорности своих советов, но в присутствии Молли они казались совершенно абсурдными.

— Итак, — мужественно продолжала она, — я говорю о нормальных девушках. Теперь мы перейдем к тонкому искусству комплиментов.

Трейси быстро нацарапала на желтом листочке: «Комплименты».

— А я почему не могу записывать? — заныл Джон.

— Ты должен запоминать, — отрезала Трейси. — Не станешь же ты на свидании заглядывать в шпаргалки.

Все-таки нужно было рассказать ему о статье, ну ладно, некуда торопиться, время еще есть.

— Но ведь ты…

— Так. Соберись.

— Но ты столько всего наговорила.

Трейси не могла с ним не согласиться. «Нет, я никогда не выиграю это пари», — подумала она.