Ты лишила меня сна - Карен Хокинс

Не все сюрпризы приятны, знайте это: Некоторые представляют собой жестокие холодные факты, которые клонят вас долу и оставляют потрясенными.

Старая Нора — своим трем любимым внучкам холодным зимним вечером

Триона медленно просыпалась. Ей было тепло и уютно под пахнущим свежестью плотным одеялом. Она улыбнулась, наслаждаясь этим восхитительным ощущением, и пошевелила ногами, стараясь выпутаться из постельного белья. И тут почувствовала, что как бы попала в ловушку.

Глаза ее широко раскрылись, и она поняла, что крепко-накрепко прижата к Хью Маклейну и что одеяло окутывает их обоих. Ее спина оказалась у его груди, а рука упиралась в его тело, и ноги их были переплетены.

Она думала, что у них будут отдельные спальни, потому что у многих известных ей женатых пар было именно так. И все-таки девушка наслаждалась этим уютом и чувствовала себя защищенной. Его рука, вес которой она ощущала на плечах, давала чувство успокоения, ладонь его лежала на ее груди, и от этого дыхание ее участилось. Но то, что их ноги переплелись, а ее ночная рубашка поднялась выше колен и сбилась, вызвало у нее желание угнездиться в его объятиях поуютнее и поглубже.

Его кожа была такой теплой. Она ощущала мощные мускулы на его икрах и бедрах и жесткие волосы на груди…

Неужели он спал обнаженным?

Она села, выпрямилась, стараясь высвободиться из простыней, и выпрыгнула из постели. Тотчас же ее ноги утонули в мягком ковре.

Маклейн приподнялся, опираясь на локоть, волосы упали ему на лоб.

— В чем дело?

Простыня соскользнула с него, и Трионе представилась возможность любоваться его широкой грудью с красиво выделяющимися мускулами и плоским животом с рябью мышц на нем.

Он начал было сбрасывать с себя одеяло.

— Пожалуйста, не надо!

Он замер:

— Чего не надо?

— Не вставайте! На вас… на вас же нет никакой одежды!

Последовала минута изумленного молчания, потом он разразился раскатистым смехом. Все еще улыбаясь, он снова упал на подушки и скрестил руки под головой:

— Я всегда сплю нагишом.

Разве ему не было холодно? Возможно, и так, потому что его кожа была теплой, будто он постоял перед камином. И все же ей это казалось гадким и недостойным. И совершенно безнравственным.

Он все еще улыбался, окидывая ее взглядом.

— Я вижу, вы свято верите в преимущества плотной ночной рубашки. Да здесь хватит ткани на две ночные рубашки, а возможно, и на три.

Она оправила свое ночное одеяние.

— В Уитберне холодно. Печи дают больше дыма, чем тепла, поэтому мы все спим в теплых ночных рубашках, что весьма практично.

Воспоминание о сестрах и братьях вызвало у нее тоску по дому, сжавшую горло спазмом, но она тотчас же попыталась побороть его.

— Я боялась подцепить лихорадку.

Он ответил самодовольной улыбкой:

— Я не болел ни разу в жизни.

Она была готова держать пари, что это так. Этот мужчина, несомненно, выглядел на диво здоровым.

Хью потянулся, и простыня с ее стороны кровати натянулась, приоткрыв при этом узкую полоску мускулистого бедра и ногу.

— Идите в постель. В комнате все-таки холодно. Предоставьте войскам миссис Уоллис некоторое время на то, чтобы разжечь огонь в каминах.

Стоять на толстом ковре было и в самом деле холодновато. А Хью казался таким теплым.

Она смотрела на его широкие плечи, на то, как его тело сужалось от груди к бедрам, едва скрытым простыней.

Внезапно ей стало трудно дышать. Сердце ее болезненно застучало, а соски отвердели и напряглись самым необычным образом.

— Идите в постель, Триона. Не упрямьтесь.

Она нахмурилась:

— Я, право же, не привыкла…

Вдруг налетел порыв ветра — ветер застонал, сотрясая окна и вздувая занавески. Это был нудный монотонный стон. Холодный воздух засвистел в каминной трубе с такой силой, что поднялись фонтаны золы, и Триона задрожала в своей ночной рубашке, затрепыхавшейся вокруг ног.

Она с подозрением посмотрела на Маклейна. Он все еще лежал в расслабленной позе, подложив сомкнутые руки под голову, но в лице его появилось напряжение, а взгляд стал таким, будто он страдает от приступа головной боли.

Она пристально посмотрела на него:

— Это ваша работа.

Он рассмеялся, потирая висок.

— Вы сообразительны.

— Я всегда слышала, что Маклейны управляют погодой не просто так. Эта сила к ним приходит, когда они разгневаются.

— Гм. Похоже, у вас неверные сведения.

Она продолжала недоверчиво смотреть на него, скрестив руки на груди, чтобы защитить себя от холода, вихрями распространявшегося вокруг, и не вполне понимая, как относиться ко всему этому.

— И все ваши родственники это умеют?

Он самодовольно усмехнулся:

— Нет, только я. А теперь иди сюда, моя прелесть. Еще нет и семи, и я не хочу упускать такое прекрасное утро.

Постель выглядела соблазнительно, а ветер выдул все тепло из комнаты. Потребовалось бы разжечь камин и топить его долгие часы, чтобы согреть ее снова. Она крепче обхватила себя руками, зубы ее начинали выбивать дробь.

Улыбка Хью исчезла:

— Черт возьми! Я вовсе не собирался тебя заморозить! Иди под одеяло.

Она покачала головой, все еще стуча зубами.

С приглушенным проклятием он стряхнул с себя простыни и поднялся. На одно ослепительное мгновение свет из окна, расположенного возле постели, осветил его с головы до ног.

Триона не могла не испытать восторга при виде его прекрасной и мужественной фигуры. Он представлял собой восхитительную статую, самое совершенное мужское тело, какое она когда-либо видела, — с широкой и могучей грудью, узкими бедрами, плоским животом.

Она смогла рассматривать его всего лишь секунду, потому что он сгреб ее в охапку и отнес на постель, где укрыл простынями и одеялами и устроился рядом.