#НенавистьЛюбовь. Книга вторая - Анна Джейн

– Заметано, – обрадовалась Танька. – Но если ты все еще будешь находиться в таком странном состоянии, то пожалуй, не приезжай. Лучше съезди к доктору.

– И я скучаю, – весело ответила я, прикрыла телефон ладонью, мило пожелала Матвееву удачи, искусственно улыбнулась в последний раз и ушла, дрожа от негодования.

– Все в порядке? – спросила Полина тревожно уже на первом этаже.

– Что он тебе сказал? Извинялся? – наперебой стали спрашивать и Сашка с Самирой. Но я только рукой махнула.

– Решил сказать мне, что я всегда могу попросить его о помощи. Мальчику захотелось игры в благородство. Вот и все, – ответила я. – Девочки, давайте не будет о нем. Я устала.

1.31

Подруги настаивать не стали. Более того, стоило нам выйти из корпуса, как к Самире направился ее художник – тот самый Лео. Вблизи его лица с тонкими, даже изящными чертами показалось мне еще симпатичнее, да и сам он производил приятное впечатление. Больше всего мне понравились его глаза густого синего цвета. Они были мягкими и приветливыми и лучились внутренним светом.

– Самира! – крикнул он на ходу. – Привет!

– О, твой художничек, – развеселилась Сашка.

– Господи, как достал, – проворчала Самира и почему-то приосанилась. – Откуда он тут взялся?

– Ты отвернись, может быть, еще и губы успеешь накрасить, – сказала Полина – от нее тоже не укрылось, что подруга расправила плечи. Да и вообще вид приняла холодный и даже немного надменный.

– Что ты тут делаешь? – строго спросила она, на три шага отойдя от нас.

– Самира – улыбнулся Лео, глядя на нее. – А я тебя жду уже минут двадцать! Почему на звонки не отвечала?

– А что? Ты снова меня затопил? – сухо поинтересовалась подруга.

– Это моя утренняя шутка, – зашептала я Сашке и Полине.

– Нет, что ты! – засмеялся Лео. – Хотел позвать тебя в кинотеатр на крыше. – Он достал из кармана расстегнутого пальто, которое неожиданно ему шло, два билета. – Сегодня обещали «Римские каникулы». Ты же любишь Одри!

– Лучше девушку свою пригласи, – и бровью не повела подруга.

– Какую? – растерялся Лео.

– С которой ты сегодня был утром. Хорошую ночь вместе провели? – насмешливо спросила Самира.

– А наш хваленый логик Амирова умеет ревновать, – тихонько комментировала Сашка.

– Это моя сестра, – расхохотался Лео.

– Что? – опешила Самира.

– Младшая сестра. Ночевала у меня. Я хотел вас познакомить, но ты так быстро убежала, что я ничего даже не понял, – с улыбкой сказал художник.

– Я опаздывала, – тут же нашлась подруга, хотя она, как и я, пришла рано.

– И перестала отвечать на сообщения и звонки…

– Была занята на учебе, не слышала. - Поменяла гнев на милость Самира. – И вообще, познакомься с моими подругами. – Быстренько перевела она тему.

Самира познакомила нас с Лео, мы немного поболтали, и они убежали на остановку – сеанс должен был вот-вот начаться.

– Не удивлюсь, если она выйдет за него замуж, – сказала весело Сашка.

– А как же бизнесмены и прочий обеспеченный люд? – хихикнула Полина.

– Ну, как говорится, любовь зла… Кто-то козлов любит, кто-то – моральных уродок. А вот Самире достался художник.

И я была с ней полностью согласна.

Приехав домой, я снова плакала – от горечи, что никак не покидала мое сердце. Проклятый Матвеев. Никак не уберется из моего сердца.

Ночью мне снилось, что мы снова вместе – гуляем по полю с алыми маками. А потом он сталкивает меня с обрыва. И падая, я кричу его имя.

Через пару дней я снова гуляла с Владом, пытаясь рядом с ним забыть о Клоуне – уже в который раз. Я даже сама взяла его за руку, когда мы шагали по старому парку неподалеку от нашего дома, наступая на шуршащий ковер из желто-оранжевых листьев. И пыталась быть смешной и милой. Только никак не могла согреть руки – когда мою ладонь держали пальцы Влада, она леденела.

– Ты сегодня странная, – заметил он. – Снова из-за него?

– Нет, что ты, – улыбнулась я, не желая признавать, что Влад угадал. – Просто настроение совсем осеннее. Осенью мне всегда грустно.

– Не грусти рядом со мной, – вдруг остановил меня Влад. Мы стояли на узкой дорожке друг напротив друга, и теплый вечерний свет мягко падал на наши лица.

– Не буду, – пообещала я.

– И дай мне возможность узнать тебя лучше.

– Кто бы говорил, – как можно более весело отозвалась я. – Я – открыта для общения, а вот ты – настоящая загадка, Влад Савицкий.

– Хочешь меня разгадать? – усмехнулся он. – Тогда давай поиграем в правда или действие. Каждый спросит трижды.

– Отлично, давай! – обрадовалась я.

– Начинай.

Он выбрал правду, хотя я надеялась на то, что он выберет действие, и я заставлю его залезть на дерево и сфотографировать меня оттуда.

– Я тебе нравлюсь? – смело спросила я.

– Нравишься. Очень, – ответил Влад, не отрывая от меня глаз. – И ты это знаешь. Зря потратила вопрос, Дарья. Но можешь задать другой. Моя очередь: правда или действие?

– Правда.

– О себе спрашивать смысла нет. Спрошу о нем – ты все еще его любишь?

– Не знаю, – нахмурившись, ответила я. – Я пытаюсь его забыть. Вот и все.

– Принимается, – кивнул Влад.

Мы продолжили. Во второй раз Савицкий все-таки выбрал действие и полез на дерево, изрядно меня рассмешив. Зато третий раз он снова остановился на правде – наверное, из-за ободранных ладоней.

– Из-за чего ты уехал? – спросила я, вспомнив слова Каролины. Мы уже были неподалеку от дома, а на улице стояли сумерки.

– Неприятная история, – поморщился Влад, явно не ожидавший этого вопроса. – На самом деле, меня заставили уехать. Чтобы не мешался. И не создавал проблем.

– А почему в наш город? – не поняла я.

– Здесь живет моя тетка. Отец думал, что она будет контролировать меня, но ей плевать так же, как и всем остальным, – довольно жестко ответил он.

– Извини, что спрашиваю, – потупила я взгляд.

– Все в порядке, – отозвался Савицкий. – Ведь я сам выбрал правду. Я дико мешаю братьям из-за наследства. И они сделали все, чтобы подставить меня в глазах отца. Он решил, что я должен не отсвечивать некоторое время.

– Но все-таки ты не ответил на вопрос – из-за чего ты уехал? – мягко вернулась я к теме.

– Мне повредили машину, произошла авария, – сквозь зубы ответил Влад. – В ней обвинили меня. Но это был привет от братьев. Наверное, они хотели, чтобы я сдох.