Сад для моего любимого - Кэрол Мортимер

– Я намного старше тебя. И этот шрам…

– Меня совершенно не волнует твой старый шрам, – беззаботно бросила Джез. – Мне жаль, что руководство на телевидении придает ему какое-то значение.

– Вовсе нет, – возразил Бо. – Я сам отказался продлить контракт.

От удивления Джез широко раскрыла глаза.

– Ты сам?

– Да, – сдержанно сказал Бо. – Но мы сможем обсудить это позже. Намного позже, – хрипло добавил он, наклоняя голову. – Сейчас я хочу поцеловать свою невесту. – Он по-мальчишечьи улыбнулся. – Приятно звучит, правда?

– Очень приятно, – согласилась Джез, прильнув к нему.

– Но я… Бо замер, не коснувшись ее губ.

– Что? – с опаской спросила Джез.

– Я еще не сделал тебе предложение должным образом, – пробормотал Бо. – Джез, я люблю тебя до безумия, хочу прожить с тобой всю оставшуюся жизнь, заботиться о тебе и чувствовать твою заботу обо мне. Ты выйдешь за меня замуж?

– О да, – не колеблясь, прошептала она.

Прошло много, очень много времени, прежде чем они снова заговорили, лежа на диване.

– Расскажи мне о своей матери, – попросил Бо раскрасневшуюся от любовных ласк Джез, лежавшую в его объятиях.

Грустная улыбка осветила ее лицо.

– Ей было семнадцать, когда мой отец – он старше ее на пятнадцать лет – приехал в деревню и открыл садовый центр. По словам бабушки и дедушки, она всегда была необузданной, всегда стремилась избавиться от удушающей атмосферы пасторского дома, и мне кажется, что Джон Логан явился для нее избавлением. Через три месяца после его приезда мать забеременела и они поженились. Я еще не родилась, когда она поняла, что, избавившись от одной тюрьмы, попала в другую. Но было уже поздно.

– Должно быть, ты узнала об этом из вторых, наверное, даже из третьих рук?

– Пожалуй, – грустно согласилась Джез. – Но я знаю, что моя мать была несчастна.

– Возможно, и все-таки она оставалась с тобой, пока тебе не исполнилось семнадцать лет, – мягко заметил Бо.

– Это так, – задумчиво сказала Джез.

– Когда она уехала с Уайлдером… – Бо нахмурился, рассеянно играя ее локоном, – сказала ли она тебе что-нибудь или просто неожиданно исчезла?

– Она оставила мне письмо, в котором говорила, что сожалеет и, как только они… они устроятся, она пришлет за мной.

– И? – тихо спросил Бо.

– Они погибли три месяца спустя, не успев обосноваться где-либо. Бо, ты думаешь?..

– Я думаю, что мать любила тебя, Джез. – Он склонился над ней, любуясь красотой ее разрумянившегося лица. – Ее родители, как ты говорила, оказались совершенно не способны воспитать дочь, не говоря уже о внучке. Твой отец наверняка прошел через адские муки, зная, что она вышла за него замуж только радо того, чтобы избавиться от чересчур властных родителей.

Джез обняла Бо.

– В то время как я выхожу замуж потому, что люблю тебя и хочу прожить с тобой всю оставшуюся жизнь, – с подкупающей искренностью призналась она.

– О Джез! – Бо прижал ее к себе. – Сможешь ли ты покинуть эти места и жить со мной в Лондоне? – с волнением спросил он. – На прошлой неделе я ездил туда, чтобы обсудить новый контракт. Я могу снова заняться любимой журналистикой. Когда после автокатастрофы я долгие недели лежал в больнице, то понял, что мне необходимо изменить свою жизнь, потому что в ней больше нет целей, ради достижения которых нужно бороться. Хотя, должен признаться, я сначала без особой радости отнесся к вспыхнувшей у меня любви к тебе, – признался он, посмеиваясь.

Джез попыталась скрыть улыбку, но ей это не удалось.

– Бедный Бо, не испытывая ни малейшего смущения, усмехнулась она.

– Везучий Бо, – поправил он ее. – Счастливый Бо. Восторженный Бо. Компания предложила шестимесячный контракт, двенадцать программ, любые расследования, которые заинтересуют меня. Но для этого нужно переехать в Лондон. Если ты не согласна, я откажусь…

– Конечно, согласна, – радостно уверила его Джез, довольная тем, что Бо принимает во внимание ее желания. – Мне безразлично, где жить, лишь бы ты был со мной. К тому же, – добавила она, – я уже договорилась с местным фермером, моим соседом, о продаже земли и коттеджа. Сделка состоится в конце месяца, и…

– В конце месяца? – недоверчиво прервал ее Бо. – Куда ты собиралась уехать, Джез? Что намеревалась делать?

– Фермер согласился заплатить мне больше, чем я ожидала, поэтому я подумала, что смогу немного попутешествовать. Возможно, поселилась бы где-нибудь во Франции или Испании. В конце концов, там тоже нужны садоводы.

– Ты собиралась уехать, не сказав мне, куда направляешься? – не веря своим ушам, простонал Бо.

– Я не была уверена, что тебе это интересно, – мягко возразила Джез.

– Вы, мадам, никуда не поедете, если я не буду сопровождать вас, – решительно заявил Бо. – Если ты действительно хочешь путешествовать, то почему бы нам не отправиться куда-нибудь? Это может быть весьма интересно, – задумчиво добавил он.

– А как же твой новый контракт?

– С этим можно подождать. Единственное, что имеет для меня значение, это ты, Джез. Ты и твое счастье, – с жаром произнес Бо.

И единственное, что имеет значение для нее, – это счастье Бо.

– Тогда мы поедем в Лондон, – весело сказала Джез. – Я никогда не была там, – призналась она. – И может быть, скоро мы подумаем о детях? – Это было ее самое сокровенное желание. Будучи единственным ребенком, Джез мечтала о большой семье, но не имела ни малейшего представления о том, как Бо относится к детям…

– Мэри или Марк? – усмехнувшись, напомнил он ей.

Джез улыбнулась.

– Ну… я могу передумать.

– Только не передумай любить меня! – решительно заявил Бо.

– Никогда, – заверила его Джез.