Спаси нас - Мона Кастен

Руби

В понедельник утром по дороге в школу у меня возникло такое чувство, будто хаос минувшей недели мне только привиделся. На коленях лежал планер, в котором я черной ручкой провела линию и над ней надписала новый заголовок: Понедельник. Я педантично старалась не размазать те линии, которые уже прочертила дома. Управившись с планом на день, я посмотрела на страницу, и улыбка расползалась у меня по лицу. Моя жизнь снова заиграла яркими красками.

На этот день бирюзовым, розовым, фиолетовым и мятно-зеленым, который я еще никогда раньше не применяла, помечены следующие пункты:

Первый день в школе после исключения!

Выяснить у Лин о состоянии дел по планированию Большого праздничного костра (+ повторять ей много раз, как я по ней скучала).

Прочитать записи в блоге Эмбер и обработать запросы с выходных (+ одарить ее сестринской любовью и по возможности выяснить, с кем она тайно проводит так много времени).

Готовить еду с Джеймсом (<3).

Со вчерашнего вечера в моем планере появился отдельный цвет для Джеймса. То, как он на меня посмотрел, когда я ему об этом сообщила, до сих пор – спустя несколько часов – вызывает мурашки по коже. Как и воспоминания о его губах, которые блуждали по моей шее вверх и вниз, или о его руках, которые осторожно ласкали меня под джемпером, вызвав стон, который я пыталась заглушить, уткнувшись в подушку.

– А ты уверена, что это хорошая идея – делать это в автобусе? – спросил Джеймс, вырвав меня из моих мыслей.

Я почувствовала, как вспыхнуло мое лицо, и откашлялась.

– Ты недооцениваешь мои способности.

Он оглядел черную записную книжку:

– Я просто не хочу, чтобы что-нибудь размазалось. На прошлой неделе ты из-за этого швырнула в меня ручку.

– Это было исключение. Та страница меня огорчила. Кроме того, прошлая неделя была… прошлой неделей, – объяснила я, обводя нижний крючок буквы С. – На этой неделе все будет лучше.

В этот момент автобус затормозил на остановке так резко, что меня бросило вперед, и мне пришлось упереться в переднее сиденье, чтобы не разбить нос. Я испуганно глянула на свой планер: вся свежеоформленная страница была перечеркнута черной линией.

– Ай! Нет! – Я со злостью глянула на шофера. Но тот не заметил моего взгляда, закрыл переднюю дверь и снова дал газ. – Это все потому, что ты со мной, Джеймс. Сколько уже этих страниц я расписала в автобусе – и ничего такого не случалось.

– Ага, еще сделай вид, будто я настоял на том, чтобы мы поехали на автобусе, – суховато ответил он. – На машине было бы в два раза быстрее.

– Это мне хотелось ради такого дня поехать на автобусе. – Я указала ручкой на Джеймса: – А ты мог бы спокойно поехать на машине.

– Во-первых, я не хотел отпускать тебя одну. А во-вторых, у тебя есть талант превращать такие скучные вещи, как поездка на автобусе, в занимательные приключения, хотя это совсем не тот случай.

Он смотрел, как я пытаюсь сделать из черной кривой черты более-менее эстетичный цветочный стебель. Потом отвел у меня с лица прядку волос.

– А я мог бы ко всему этому привыкнуть, – тихо сказал он.

Я удивилась:

– К поездкам на автобусе?

Он улыбнулся мне:

– И к ним тоже. Но я, вообще-то, имел в виду: просыпаться с тобой по утрам.

Я почувствовала, как покраснели щеки. В его устах это звучало так, будто мы спали в одной кровати, притом, что последний раз такое случалось в гостевой комнате у Офелии.

– У вас дома все сумасшедшие. Хелен поднялась в четыре часа утра, и это кажется совершенно ненормальным, как и то, что Эмбер уже в шесть утра полна энергии.

– У мамы на работе новый шеф, и я думаю, она просто боится опоздать. А Эмбер… – Я покачала головой: – Не знаю, как она это делает. Она даже кофе не пьет.

– С ума сойти.

Не менее безумно и то, насколько нормальным мне кажется говорить с Джеймсом о моей семье.

– Мне нравится, что ты живешь у нас, – сказала я немного погодя.

Джеймс обнял меня за плечи и привлек к себе.

Поездка в школу проходила слишком быстро и вместе с тем медленно. Незадолго до конечной остановки я поднялась и стала пробираться от штанги к штанге, слыша, как Джеймс спотыкается вслед за мной. Мне стоило отдельных усилий подавить ухмылку.

Когда автобус остановился, я заметила, как волнуюсь и как бьется сердце. Это походило на первый школьный день. Но когда я вышла на улицу и увидела, кто меня поджидает, я так и застыла на месте.

– Сюрприз! – крикнула Лин, раскрывая мне объятия.

Моя подруга была не одна.

Весь оргкомитет явился с ней на остановку, и все радостно улыбались мне. Даже Камилла, хотя и стояла, скрестив руки на груди.

Не успела я ничего толком разглядеть, как Лин уже держала меня в объятиях.

– Я так рада, что ты снова здесь, – сказала она дрожащим голосом. Когда она отстранилась, в глазах у нее блестели слезы. – Я не знала, как выдержу без тебя остаток учебного года.

– И я не знала, как выдержу остаток года с таким начальством, как Лин, – вставила Джесса, обнимая меня. – Она нас поработила, Руби. Неделя показалась нам целым семестром.

– Она просто хотела, чтобы к возвращению Руби все было безупречно, – вступился Киран, похлопывая меня по спине. И робко улыбнулся мне: – Как хорошо, что ты снова здесь, Руби. Нам всем тебя не хватало.

– То же самое, – добавил Дуглас.

– Без тебя было странно, – подключилась Камилла. Она завела себе волосы за ухо и потом театрально выдохнула: – Хорошо, что ты вернулась.

В конце концов и она подошла и приобняла меня. Я была потрясена. Вся моя команда пришла. Кажется, им всерьез меня не хватало. В горле застрял ком, и мне никак не удавалось его проглотить.