Бесконечный плей-лист Ника и Норы - Дэвид Левитан

Мы с Ником снова погружаемся в тишину, но она нас не тревожит. Я думаю, что уже приближается рассвет, а мы оба – сонные и возбужденные в равной мере, и по мере того, как суббота превращается в воскресенье, я, как загипнотизированная, смотрю в небо над каньоном, в облака, мутно-серые и желтые от городских огней, пока внизу люди, похожие на банкиров и секретарей, курят у зданий, а прокатные машины из Lincoln Town Cars тем временем стоят у края дороги, готовые развезти по домам засидевшихся допоздна работников. Дети мира больших денег, похоже, не замечают – или им все равно, – что время может остановиться в любой момент, – зачем тогда следовать правилу «а седьмой день отдыхай от дел»? По крайней мере, выйди и насладись жизнью. Как я это делаю, пока наблюдаю за тобой.

Но мне настолько сильно хочется узнать больше про Ника, что я не могу выносить тишину, хоть она и приятная. Может, чтобы больше узнать о нем, мне нужно будет рассказать больше о себе. Так что я сообщаю ему:

– Я купила свою рубашку в мужском отделе Marshalls.

– Моей маме нравится этот магазин.

– Твоя мама понимает.

Я выжидаю. Расскажет ли он больше о своей маме?

Пока мой мозг обдумывает полученную за эту ночь информацию о нем, мой рот изрекает дурацкую информацию о Marshalls. Потому что мои мысли по-прежнему заняты словами Ника о тиккун олам: «Может, дело не в том, что мы должны находить фрагменты и соединять их. Может, мы и есть эти фрагменты».

Я пытаюсь собрать воедино фрагменты, из которых состоит этот парень. Давайте взглянем на них по порядку. Правильный мальчик, который пережил шесть месяцев отношений с Трис. Басист в квиркор-группе, многообещающий автор текстов. Может изрекать мудрые вещи (ну, по крайней мере, достаточно мудрые для гоя) насчет тиккун олам. И он чертовски превосходно целуется – но именно он сказал НЕТ, когда одна идиотка предложила ему секс без обязательств в кладовке на концерте Where’s Fluffy пару часов назад, и при этом потом он все равно ухитрился явиться за ней в «Веселку» (блин, ужасно сексуальный ход); но потом он не стал подкатывать к ней на шестой электричке, когда обстановка и возможность весьма способствовали, когда свет стал приглушенным, а поезд то и дело подталкивал их друг к другу. И что мне теперь с ним делать?

Опустив голову на руку Ника, я чувствую его запах – вблизи, очень лично, без примеси клубного дурмана, запаха пива и сигарет – и он едва заметно пахнет так, словно либо побрызгался одеколоном, либо сходил в спа с ароматерапией накануне этой ночи, так что он начинает казаться мне чересчур ухоженным для панка. И его запах, наконец, собирает воедино кусочки мозаики, и я понимаю, в чем тут дело.

Возможно, мне придется отозвать свое заявление, сделанное в разговоре с Рэнди из Are You Randy?

Быть не может, чтобы этот парень оказался на сто процентов натуралом.

Словно в доказательство моих подозрений, Ник достает из кармана гигиеническую помаду Chapsticks и принимается наносить на губы. Я сама тащусь по Blistex, так что меня пугает вовсе не само наличие помады; все дело в вишневом аромате.

Если окажется, что он гей, я буду в ярости. Вечно им достаются самые лучшие! Мне не останется ничего другого, кроме как принять это на свой счет. Если придется отпустить Ника в другую команду, это будет для меня огромным ударом, будто мне мало было потери Скотти «точно-нет» Гросса, в которого я вложила полных пять лет воскресной школы в младших классах и который стал бы тем, с кем я впервые поцеловалась в ночь бат-митцвы, если бы чертов дурень Этан Вайнер не добрался до Скотти первым. Апофеозом этой трагедии стала для меня потеря сладчайшего Джорджа Майкла, человека, который был героем моих фантазий про мужчину постарше и Лолиту. ТАК НЕСПРАВЕДЛИВО!