Навеки мой - Кэролайн Линден

– Не знаю, как вы, – заявила на третий день миссис Кэмпбелл, – а я точно тронусь умом, если не выйду из этого дома.

Джек вскинул брови:

– Под дождь?

Она посмотрела в окно.

– Это не дождь, а скорее туман. В России сказали бы, что день слишком хорош, чтобы провести его в четырех стенах.

– Когда вы были в России?

Миссис Кэмпбелл отодвинула стул от стола и встала.

– Думаю, сначала можно просто прогуляться по саду, а потом дойти до озера, – произнесла она. – Вы сказали, что к нему ведет тропинка. Присоединитесь ко мне или будете целый день валяться на диване в библиотеке?

Джек тоже отодвинулся от стола.

– Я уже много лет не валялся на диване, мадам.

Софи улыбнулась:

– В таком случае давайте попросим Уилсона найти зонты.

Она оказалась права. Дождь почти прекратился, когда они вышли на террасу. Миссис Кэмпбелл глубоко вздохнула – как Джек понял, от облегчения – и воскликнула:

– Как красиво!

Подняв ворот пальто, он прищурился и посмотрел на небо. Сегодня оно просветлело и своим оттенком напомнило жемчуг, а не сплав олова со свинцом. Наверное, это свидетельствовало о том, что дождь скоро закончится.

На пороге появился Уилсон с двумя зонтами, но Джек взял только один. Он многозначительно посмотрел на слугу, и тот, отвесив поклон, удалился обратно в дом вместе со вторым зонтом. Миссис Кэмпбелл, любующаяся мокрым садом, стояла спиной к ним и ничего не заметила. Джек раскрыл зонт и подошел к ней.

– Идемте? – Он протянул ей ладонь.

Софи взглянула на него, а потом взяла его под руку. Прикосновение было легким, однако тело Джека мгновенно отозвалось напряжением каждого нерва. Он поднял зонт над головой, и они вместе двинулись по тропинке.

– Кто разбил эти сады? – спросила Софи, когда они прошли мимо роз, нежные головки которых поникли под тяжелыми каплями.

– Изначально моя прабабушка. Хотя, должен признаться, я не очень хорошо осведомлен об этом. Уверен, миссис Гибсон расскажет подробнее.

– Она давно тут живет?

Джек кивнул:

– Лет тридцать.

– Какая преданность!

– Не все считают мою семью неприятной.

– Я этого не говорила!

– Вы назвали моего прадеда жестоким. Неодобрительно высказывались о браке моих родителей. Заявили, что из моего брата получится никудышный муж, а меня обвинили в том, будто я вас похитил. – Неожиданно Джек улыбнулся. Наверное, причиной тому было написанное на лице миссис Кэмпбелл замешательство.

– Да, – кивнула она. – Остается только предположить, что преданность ваших слуг достойно оплачивается.

– Значит, вы считаете, что если жалованье достаточно высоко, то можно работать и на изверга?

– Если нельзя выйти замуж за деньги, то нужно их заработать. – Склонив голову набок, Софи дерзко посмотрела на герцога. – Но подобные предположения, должно быть, чужды его светлости.

– Вы правы, – произнес он. – Я работаю вообще без жалованья.

Софи остановилась.

– Я вовсе не хотела…

Она поджала губы, и Джек поймал себя на том, что откровенно на нее таращится. Он даже подумал о том, с какой легкостью мог бы сейчас наклониться и поцеловать ее прямо здесь, в саду под дождем, ведь она так очаровательно раскаивалась, а ее губы были словно специально созданы для поцелуев.

– Филипп говорил, что вы много работаете.

Упоминание о брате сразу охладило пыл Джека и заставило позабыть о поцелуях. Он отвел взгляд от соблазнительно-розовых губ миссис Кэмпбелл.

– Да. К сожалению, Филипп пока не проявляет ни малейшего интереса к делам. Он не следит за тем, чтобы слугам выплачивалось жалованье, а арендаторы своевременно платили ренту. В общем, та рутина, которой занимаюсь я, его не занимает.

– Я не… – Софи осеклась. – Я не хотела, чтобы вы восприняли мои слова как проявление неуважения. Наоборот! Филипп – безответственный шалопай. С ним приятно проводить время за игорным столом, но как человек он не достоин восхищения. Я лишь хотела сказать… – Она снова отвернулась и окинула взглядом дом, сад и мокрую лужайку перед ним. – Работа за жалованье слуги не имеет ничего общего вот с этим всем. Когда только и думаешь о том, где добыть денег на пропитание, крышу над головой и лекарства, поневоле… станешь работать на изверга, если он хорошо платит.