Навеки мой - Кэролайн Линден

– Господи! – воскликнула миссис Кэмпбелл. – Это было потрясающе!

Ее шляпу сорвало ветром, и локоны цвета красного дерева принялись ласкать щеки. Глаза блестели, лицо раскраснелось, и Джек подумал, что прежде не видел столь откровенно счастливого человека. Представшее взору зрелище заставило его рассмеяться, а при мысли, что все это стало возможным благодаря ему, по телу прокатилась сладкая дрожь.

– Наконец-то! Хоть что-то в Олвин-Хаусе доставило вам удовольствие.

Софи шутливо махнула кнутом в его сторону и широко улыбнулась. Столь ослепительных и радостных улыбок она не дарила даже Филиппу.

– Тут так чудесно только благодаря Минерве. Минни, дорогая, ты замечательная! – Софи прильнула к шее лошади, чтобы почесать ее между ушами.

Джек обернулся. Шляпа так и лежала на примятой траве – серое пятно на зелени луга.

– Просто Минерва всегда следует за Максимилианом. Она очень к нему привязана.

– Правда?

– Она не отставала от него ни на шаг. Отпустите поводья, – сказал Джек, направляя коня к шляпе.

– Это нечестно! – воскликнула Софи, когда лошадь послушно двинулась следом.

Джек улыбнулся:

– Потому что последовала зову сердца?

Глаза Софи округлились, ведь ее собственные слова обернулись против нее.

– Потому что все это время я гордилась собой. Мне казалось, я вспомнила, как управлять лошадью, а получается, она просто следовала за вами.

– Как давно вы не садились в седло?

Они подъехали к шляпе. Наклонившись, Джек подхватил ее с земли. Шляпа была немного влажной.

– Много лет. Содержать лошадь дорого. Проще нанять экипаж.

Максимилиан легонько поддевал носом Минерву. Джек выбрал эту пару, потому что они хорошо ладили между собой.

– Видите? – Он указал на них. – Истинная любовь.

– Возражать не стану, поскольку это еще раз доказывает высказанную мною точку зрения – истинная любовь встречается редко, но она поистине могущественна. – Софи протянула руку за шляпой.

– Откуда вы знаете, что редко? – Джек продолжал держать шляпу. Ему нравилось смотреть, как выбившиеся из прически локоны развеваются на ветру. Это придавало Софи немного растрепанный, но при этом приковывающий внимание вид. Черт возьми, почти все в этой женщине привлекало Джека, заставляя еще сильнее желать близости с ней.

Софи щелкнула пальцами.

– Сколько браков, основанных по любви, вы можете назвать?

– Несколько, – ответил он.

– Но ни одного в вашей собственной семье.

Вздохнув, Джек отдал шляпу Софи.

– Они сами сделали свой выбор.

Софи неспешно закрепила шляпу на голове, убрав под нее соблазнительные локоны.

– Полагаю, это разделяет нас точно пропасть, ваша светлость, – заметила она, вновь взяв в руки поводья. – Я действительно считаю истинную любовь редким явлением и никогда не променяю ее на обязательства или социальное положение. Едем? – Софи дернула за поводья, оставив Джека стоять посреди луга и размышлять над тем, что его побудило задать этот вопрос.

Они катались еще некоторое время и несколько раз пересекли луг. Только сейчас Джек понял, что его спутница не задала естественного вопроса: почему они не могут вернуться в Лондон? Здесь, на лугу, не было таких ухабов и глубоких луж, как на дороге. Дождь закончился, и это означало, что и дороги вскоре станут безопасными для поездки. Каждое утро на столе Джека появлялись свежие газеты. И это свидетельствовало о том, что Оуэнс регулярно наведывался в ближайшее почтовое отделение.

Но миссис Кэмпбелл так и не задала этого вопроса, и Джек догадался, что она наслаждается своим пребыванием за городом. Данный поворот событий его устраивал, поскольку он уже начал думать, что недели в обществе миссис Кэмпбелл наверняка будет мало.

Когда они, изрядно перепачканные, вернулись в конюшню, небо прояснилось. Оуэнс забрал лошадей, а Джек предложил своей гостье руку, и они вместе направились к дому.

– Спасибо, – промолвила она, – за то, что пригласили меня на прогулку.

– Мне было приятно составить вам компанию, миссис Кэмпбелл. – сказал Джек, с удивлением признавшись себе, что действительно чувствовал это и наслаждался каждым днем, проведенном в ее обществе.

– С тех пор, как умерли мои родители, я ни разу не находилась так долго в обществе какого-либо человека.

Джек вспомнил о Перси, сидевшем в его кабинете по несколько часов в день, и произнес:

– Для меня это тоже непривычно.

– Со стороны может показаться, будто мы стали друзьями!

Если не принимать во внимание обстоятельство, что Джек питал к своей гостье отнюдь не дружеские чувства.

– Пожалуй.

Софи искоса посмотрела на герцога, словно прочитала его не высказанные вслух мысли.

– Однако вряд ли наша дружба продлится после того, как мы отсюда уедем. Но, наверное, пока мы здесь, вы могли бы называть меня Софи. – Джек остановился, а она улыбнулась и беспечно махнула рукой. – Просто я устала от обращения «миссис Кэмпбелл»? Но если вы против, то я, конечно…

– Нет. – Джек накрыл ее руку ладонью. – Вы неверно меня поняли… Софи.

Ответная улыбка буквально ослепила его.

– Хорошо… Вэр.

Джек понимал, что, назвав ее по имени, он сломал разделявший их барьер и пути назад уже не будет. Софи сказала, что они стали друзьями, и предположила, что их дружба не продлится по возвращении в Лондон. И эти слова прозвучали так, словно они оба шагнули на путь искушения. Джек не знал, как положить конец своему необъяснимому влечению к этой женщине, и, черт возьми, действительно желал пережить все эти мгновения. Джек понимал, что играет с огнем, но вместо того, чтобы потушить тлеющие угли, крепче сжал руку Софи и улыбнулся, заглянув в ее бездонные глаза оттенка хереса.

А о последствиях он подумает позднее.