Жених моей сестры - Ольга Вечная

— Разрешение будет у нас в следующую среду. Чтобы не было простоя, нужно заранее со спецтехникой договориться. Этим Русалов займется. Как по остальным вопросам ясность будет, я тебе наберу.

Я сбрасываю вызов, собираясь перезвонить Иосифу, но потом откладываю телефон на стол и прикрываю глаза. Сколько я живу так? В бешеном ритме погони за успехом? Из-за внезапно навалившейся усталости кажется, что всю мою жизнь. Голос из подсознания услужливо подсказывает: «Чего тебе стоит сделать перерыв? Возьми паузу, передохни». А я просто не знаю, как это — передохнуть. Потому что в голове сидит твердое убеждение, что пока ты «в струе», останавливаться нельзя. И эта мысль совершенно правильная, с ней нужно ужиться каждому, кто действительно хочет добиваться успеха в делах: не почивать на лаврах, вкалывать, совершенствоваться, расширяться. Но в один прекрасный момент, когда ты минуешь очередную крутую веху, вдруг задумываешься: а дальше что? А что если тебе еще долго будет «переть»? А когда «прет» на продолжительные дистанции, вкус победы тускнеет, и иногда даже мысль мелькает: а хорошо бы споткнуться, чтобы вспомнить, каково это — заново подниматься. Хочется вернуть новизну.

Телефон оживает номером Риты, я тянусь выключить звук и переворачиваю его экраном вниз. Наберу ей чуть позже — моменты откровения с собой происходят не так часто, и этот я не хочу разрушать.

Рита. Она позвонила мне три дня назад, как ни в чем не бывало поинтересовалась о делах и предложила поужинать. Это означает, что предложенный перерыв в наших отношениях подошел к концу, Рита приняла решение двигаться дальше и свадьба состоится. Что ощущаю я? Что выгорел очередной успешный проект. В ходе его осуществления возникали неполадки, но на результат никак не повлияло. Есть удовлетворение, но ни эйфории, ни триумфа нет. Все идет по плану.

Вне плана в моей жизни существует лишь Маша. Эта девушка пытается порушить все. Вызывает самые разные эмоции: беспокойство, ревность, возбуждение, теплоту, интерес, восхищение, и я часто ловлю себя на мысли, что именно ее до конца не могу понять. Каждый раз когда думаю, что мне удалось, она удивляет. Сухая логика и планирование рядом с ней разваливаются: ведь все бросил и сам поехал к ней в университет, хотя мог бы и без нее вопрос с вымогателями закрыть. И тут сюрприз. Ей не надо, хочет сама. И не просто хочет, а еще и делает. И ты потом всю дорогу в офис о ней думаешь, ощущая душевный разлад: потому что поучаствовать в ее жизни хочется, а ей не надо.

— Да, Рит. Звонила?

Обычно приветливый голос в динамике звучит резко и напряженно, так что я невольно настораживаюсь.

— Ты в офисе, Денис? Я сейчас подъеду.

Лишних вопросов не задаю, отвечаю, что на месте и кладу трубку. Рита появляется в кабинете спустя полчаса, и впервые на моей памяти выглядит ощутимо взвинченной.

— Кофе для тебя попросить? — уточняю, помогая ей снять полушубок.

Она отрицательно мотает головой и, громко стуча каблуками, идет к окну. Я прошу секретаря принести две чашки американо и возвращаюсь к столу. Пока не понимаю, что происходит, но события не форсирую. Риту точно подталкивать не нужно.

— Я сейчас по просьбе Доронина заезжала к бухгалтеру нашему домой, — произносит она, по-прежнему глядя окно. — Она болеет, а нам срочно нужна была папка с отчетами. Во дворе у нее машину Олега увидела — ее спутать сложно: расцветка и диски приметные. Еще удивилась совпадению. А когда от Ильиной выходила, встретила его на лестничной клетке, он с девушкой был. Покидал ее квартиру.

А пока я осмысливаю услышанное, Рита поворачивается и впервые на моей памяти повышает голос:

— Это у вас семейная черта, День? Измены?

Я всегда сторонился скандалов и не люблю, когда от меня ждут оправданий, а Рита выглядит именно так, словно их ждет. Хотя сейчас это даже не главное. Рита видела Олега с другой девушкой. Брат изменяет Маше? Для чего ему это, если он при каждом удобного моменте подчеркивает, насколько от нее без ума? И еще один важный звонок: Рита назвала измены нашей семейной чертой. Значит, не простила и не переступила.

— Откуда уверенность, что речь идет об измене? Олег много с кем контактирует по работе.

— Перестань, Денис, — резко парирует Рита. — Я в состоянии распознать людей, между которыми есть секс. К тому же, я поговорила с Олегом.

— И о чем же?

— Маша моя сестра, и они встречаются. Я же не могла сделать вид, что ничего не произошло. Олег признался, что у них проблемы с интимной жизнью, как я понимаю, по причине отказов со стороны Маши, и эта девушка ничего для него не значит.

Я даже не сразу нахожусь, что ответить, потому что впервые задолго время чувствую себя непроходимым идиотом. Принял стратегическое решение, которое должно было всех устроить, а на деле по всем фронтам творится полная хрень.

— И какие, по твоему мнению, должны быть мои действия?

В ответ на взметнувшиеся брови Риты, поясняю:

— Ты ведь приехала ко мне в офис и судя по виду, явно чего-то ждешь.

— Не знаю, Денис. Но раз уж ты спросил, думаю, тебе стоит по-мужски поговорить с Олегом.

— И о чем, позволь поинтересоваться?

— Сказать, что так порядочные мужчины не поступают, и что он должен прекратить.

Хочется рассмеяться от смехотворности такой идеи и искренней уверенности Риты, что это поможет. Брату двадцать пять лет, и ни слова, ни мордобой не заставят его блюсти целибат. Если уж и врезать ему, то просто так, от души.

— А Маше что ты собираешься сказать? Сделаешь внушение, что ей следует уделить больше времени своей интимной жизни?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Маше я ничего не собираюсь говорить, — решительно заявляет Рита, и в ее глазах я вижу непреклонность. — Это ее первые долгожданные отношения, и измена Олега больно по ней ударит, а я не хочу, чтобы моя сестра умерла старой девой. К тому же, Олегу она действительно дорога, и таким дурацким способом он пытался на нее не давить.

Я вспоминаю наш последний с Машей разговор в ее машине и тот протест в ее голосе, когда она говорила о том, что окружающие все пытаются решить за нее. И ведь права — они и правда пытаются. Словно слепого котенка подтаскивают к миске, показывая, что и как нужно пить.

— А почему бы не позволить ей самой решить, как для нее будет лучше?