Ребенок от бывшего мужа - Анастасия Франц

Матвей

Весь последующий месяц, пока Ада лежала в клинике под пристальным надзором врачей, я приезжал к ней каждый день. Мне важно было знать, что с ней всё хорошо и ничего не угрожает нашему малышу. Бывшая жена ворчала, прогоняла, но я не собирался её слушать и делать так, как ей хочется. Хватит и того, что она не послушалась меня, когда хотел приехать к ней за результатами ДНК-теста, вследствие чего она оказалась в больнице с угрозой выкидыша.

Ребёнка удалось спасти, но сказали, что лучше будет, если она какое-то время ещё полежит под наблюдением, чтобы исключить все риски. Здесь Ада не возмущалась, потому как понимала, что это нужно для малыша и, если сказали, что следует понаблюдаться ещё, значит, так и будет.

В основном всё время, что я был в палате у Ады, девушка молчала, не желая со мной разговаривать, а мне и не нужно, важнее было то, что она выносит моё присутствие, а это уже кое-что. Бывшая жена должна привыкнуть заново ко мне, к моему присутствию, потому что нам придётся находиться рядом друг с другом как минимум полдня и целую ночь в одной квартире. Вдвоём.

Будет сложно и, кажется, невозможно после всего, что было между нами, но мы со всем справимся. Буду стараться где-то сглаживать острые углы, если это понадобится. Сейчас, как сказал врач, внутри неё бушуют гормоны, и это нормально, что её настроение меняется со скоростью метеорита. Славиной

нужно больше отдыхать, меньше нервничать и переживать. Ей необходим полный покой и витамины. Это всё я смогу ей предоставить и даже больше, если она позволит.

Моя ненависть понемногу стала стихать, а рядом с Рыжиком я становился тем самым мужчиной, которым был до развода. Мне было комфортно находиться с ней рядом, хоть мы и молчали. Ада смотрела в окно, а я на неё, заново отмечая, какая она красивая, как изменилась и какой стала за три года разлуки и ненависти.

При воспоминании о прошлом мне хочется рвать и метать. В последнее время в моей голове крутятся картинки прошлого, а точнее, той самой ночи, когда я застал свою бывшую жену в объятиях бывшего лучшего друга. Что-то было в той сцене не то, но я не мог понять что. Рылся у себя в голове, пытаясь найти, вспомнить ту самую ниточку, поймать её за хвост, но всё было тщетно. Она ускользала, как я ни старался уловить её. И это выводило меня ещё больше из себя.

Что до бывшего друга… Он пропал бесследно, как будто его и не было. Как бы его ни пытались найти моя служба безопасности и знакомые, Никита словно в воду канул, и это ещё больше меня раздражало. Понимал, что во всей этой ситуации что-то не то, а, точнее, всё не то.

Но не только Макарский пропал, но и моя бывшая невеста. Точнее, не совсем пропала, а уехала на какие-то там съёмки на два месяца по работе, так как она модель. Упустить такое предложение, выгодное по всем фронтам, Марго просто не могла. Поэтому разговора с ней не получилось.

Я был на взводе. Понимал, что меня дурят, и от этого было ещё паршивей, чем когда-либо. Любимая сестрёнка звонила и приезжала как минимум два раза в неделю, пытаясь всё выведать, но в свои планы, да и вообще во всю жизнь я закрыл дверцу для всех. Пару раз даже звонил отец, пытаясь выведать, что случилось с Мариной, и почему она ходит такая хмурая и недовольная. На что я отвечал, что всё хорошо, просто немного повздорили.

Впрочем, так и было. Марина твердила, что я тронулся умом и что должен вымаливать прощения у Риты за измену и, может быть, она и соизволит простить, потому как безумно меня любит. Про свою бывшую жену я должен забыть. Отдать ей сколько требуется денег и забыть, а меня это не на шутку взбесило, поэтому я разругался с сестрой и настоятельно попросил не приезжать ко мне домой. Всё больше убеждался, что тогда поступил правильно, поддавшись своим чувствам по отношению к бывшей жене, в результате чего Ада забеременела и теперь носит под сердцем моего малыша. Нашего ребёнка.

Сегодня Славину выписывают, поэтому со всеми делами в офисе разобрался раньше и поехал сразу же в клинику. За вещами в квартиру девушки решили съездить уже завтра, а пока на сегодня есть во что ей переодеться.

Подойдя к палате и задержав на мгновение дыхание, постучал в дверь. По ту сторону услышал тихое «войдите». Взявшись за ручку, опустил её вниз и открыл дверь. Бывшая жена стояла возле кровати, собирала все вещи в небольшую спортивную сумку.

— Привет, — мой голос дрогнул. Я переживал о том, как девушке будет в моей квартире, хоть она и просторная, но мне было важно её мнение и удобство.

Где-то на задворках сознания пронеслась мысль, что если Славиной не понравится, то я готов купить новую, только бы ей понравилось и было удобно, а эту продать. В пентхаусе всегда было холодно, мрачно, никакого уюта и тепла, несмотря на то, что Рита пыталась обставить её по своему вкусу, но я категорически отказывался. Мне не нравилось, что она что-то переставляет в моей квартире. Вместе мы не жили, но девушка, бывало, ночевала у меня.

— Привет, — тихо сказала она, не поворачиваясь ко мне.

— Всё хорошо? — спросил сразу же, видя, как Ада чем-то расстроена.

— Да, — в ответ привычный холод, от которого внутри всё переворачивается. Невыносимо видеть её такой равнодушной, отчуждённой, словно я ей никто.

— Хорошо. Я тогда схожу, поговорю с врачом, а ты пока собирайся.

— Нет, — прозвучало так быстро, что я даже не успел повернуться к двери, так и застыл на полпути.

— Что? — обернулся, смотря прямо на девушку и ничего не понимая. Почему она против моего разговора с врачом? Мне нужно знать, что с моей бывшей женой и ребёнком всё хорошо. — Ада, что происходит?

— Со мной всё хорошо, Матвей. Что ты ко мне пристал? — поворачивается ко мне, смотря прямо в упор недовольным взглядом.

— Ада, я хочу знать, что с тобой всё хорошо, и спросить, что тебе следует есть, какие витамины принимать. Разве я не имею права знать, как чувствует себя мать моего ребёнка? — сделал шаг к ней, приближаясь.

— Не имеешь, — отвечает мне, сдвинув брови вместе.

Что я опять не так сделал, что она так недовольна и ведёт себя со мной холодно? Весь месяц я старался быть спокойным, в основном мы не разговаривали, я лишь спрашивал, как её самочувствие. Всё оставшееся время мы молчали, но даже эта тишина не угнетала. Мне всегда было с ней комфортно, даже если мы не разговаривали, а сидели молча.

— Ты опять начинаешь, Ада? — её перепады настроения бесили, выводили из себя, но я понимал, что это всё гормоны, и это нормальное дело.

— Это ты начинаешь, Огнев. Я не хочу жить с тобой под одной крышей. Я, по-моему, тебе это уже говорила, но ты решил, как всегда, по-своему, не спросив, а нужно ли мне это, хочу ли. Не хочу, Огнев, — вскрикивает, качая головой, а я приближаюсь к ней с каждым её словом всё ближе.

Останавливаюсь так близко, что между нами считанные сантиметры. Ада поднимает на меня голову, глядя снизу вверх.

— Ты будешь жить со мной, — говорю твёрдо. — Я не хочу, чтобы ты вновь сюда загремела, пока будешь работать на своей чёртовой работе, или ещё что случилось. Я не собираюсь потакать тебе, как было это с тестом. Ты видишь, что из этого получилось?