Муж из секонд-хенда. - Евгения Светлакова

Вот правда, мне работу искать надо, а я тут изображаю из себя неизвестно кого, ведь явно же будет очередная проверка на профпригодность жены. Прекрасно, просто прекрасно!

Но на тот злосчастный звонок, я не смогла сказать нет, вот просто не смогла. То ли от страха, то ли из-за воспитания теперь пожимаю плоды.

А ведь план был прост — выманить меня из-под защиты Андрея и, ждать когда я совершу ошибку. Нет, конечно, мой ненаглядный фотограф будет рядом, но что-то мне подсказывает, это будет не милая беседа о погоде и политике. Это будет допрос с пристрастием, паяльниками и лампами в лицо.

С другой стороны, ну, а чего я ожидала? Что женщина, относящаяся к своим братьям, как мать к родным детям, примет меня просто так и не устроит проверки? Нет, не с такой фанатичностью как Василисы. Да и предлог — семья, более близкое знакомство, был, если честно, очень слаб. Но как она смогла аргументировать все так, что мой отказ бы восприняли как неуважение, или того хуже — как объявления войны.

— А ну не горбись! — меня очень грубо заставили выпрямиться.

Николаев не скупился на ругательства и самые нелестные комплементы.

Можно было, конечно, просить защиты у мужа, но тот, придя домой только в пятом часу, спал. Как и был, просто упав на кровать и почти не шевелясь — набегался.

— Да стараюсь я! — рыкнула в ответ, сбрасывая с себя чужие руки.

— Плохо стараешься! — объявил юрист и критично осмотрел мое платье.

Именно он выхватил его среди моей одежды. Я купила его просто той по причине, что Владу оно понравилось. Вернее, Влад мне его купил, потому что оно ему понравилось.

Редкий случай, когда он делал мне подарки и даже, можно сказать, удачно. Вот и Николаев пришел восторг, увидев среди моего гардероба хоть что-то приличное.

— Я что, на показ мод собираюсь? — не выдержала я.

— Нет, но лучше бы на показ, — меня бесцеремонно повернули вокруг своей оси и потом отступили. — Хлопот бы меньше было. Накрасишься сама или тебе помогать?

— Да накрашусь, что ж тут сложного?

— Ясно, лучше это сделаю я, а то мало ли, — от меня отмахнулись.

— А откуда такие таланты визажиста? — решила задать вопрос, что мучил меня еще в субботу.

— Любовь к прекрасному требует жертв, — усмехнулся юрист.

Он усадил меня на табуретку и с видом художника, начинающего шедевр, осмотрел мое лицо со всех сторон.

— Я же серьезно, — я даже обиделась.

Я правда хочу знать. А он отшучивается!

— А он тоже серьезно, — известил зевающий Андрей, стоя на пороге комнаты, вид у мужа был помятый. — Чтобы быть ближе к моделям, он напросился в ученики одному именитому визажисту, имя не скажу — не помню. Забыл, как и все остальные, но как видишь, некоторые теперь просто волшебники. И, главное, как удобно! Не нравится раскраска под воду? Нарисовал, что душе угодно, — усмехнулся мой фотограф.

— Но-но! Зато тебе это тоже помогло, если бы не мои связи и умения, фиг бы ты…

— Все спасибо, мы поняли, — пресек недовольство Барт и улыбнулся мне. — Хорошо выглядишь, — я смутилась и отвела взгляд, надеясь, что он ничего не заметит.

— Ты хоть у сестры выяснил, зачем вас на званый обед приглашают? По мне так вы будете основным блюдом. Особенно Машка.

— Не нагнетай, а?

— Да кто нагнетает? Просто я реалист, — нисколько не обиделся Николаев. — Все, не отвлекай! Будем превращать эту гусеницу в прекрасную бабочку.

— Ты только не увлекайся, — постаралась предупредить действия юриста.

— И не собирался, — весело улыбнулся Николай и посмотрел на Андрея. — А ты что смотришь? Иди приводи себя в порядок, а то весь вид собой испортишь. Все, потопал!

От меня не ускользнул недовольный взгляд в сторону наглого гостя, но спорить муж не стал. Молча удалился приводить себя в порядок.

— Вот, а то этот Отелло все испортит, — сам себе пробормотал юрист. — Ну что, тыква, готова превратится в карету? — весело спросил он, уже обращаясь ко мне.

— Сам ты тыква! — не выдержала я. — Чего ты издеваешься?

— А карета тебя, значит, не смущает? — рассмеялся тот, но, увидев мой взгляд, примирительно поднял руки. — Я пошутил! Ну что, приступим?

С этими словами меня отвернули от зеркала и взялись за работу. А я в очередной раз пыталась понять, как вообще на такое согласилась.