Муж из секонд-хенда. - Евгения Светлакова

— Вы время видели? Я уже думал вас или съели, или в плен взяли. Сижу, волнуюсь, — усмехнулся друг, явно ожидая от меня объяснений.

— Все отлично. Я, кажется, поссорился с отцом, высказав дочери его партнера все, что думаю о ней. Ну, и о происходящем в том числе. А потом мы пошли на свидание, — коротко доложил я, и на слове «свидание» Николаев довольно крякнул.

— Свидание было добровольное или тебя не спросили? — нахмурился юрист, глядя на Машку.

— Добровольное, — опять хихикнула мой домашний монстрик.

Она снова покачнулась, теряя равновесие при освобождении от обуви.

— О, как все запущено! — протянул Коля, качая головой. — Так, быстро в душ, переодеваться. А я тебе чай сделаю. Давай-давай, а твой муж тебя совсем не бережет!

— Есть, сэр, — хихикнула девушка, удаляясь в свою комнату.

— Не есть, а иди, — хмыкнул друг и строго посмотрел на меня. — А ты со мной на кухню.

— Да, папочка, — фыркнул я от смеха.

— Я тебе сейчас дам папочку, — погрозил юрист и отправил меня на кухню почти пинком под зад. — Время четвертый час, они где-то шастают, я уже всерьез думал Ваське звонить и предлагать выкуп.

— Извини. Мы даже не подумали тебе написать и предупредить, — вот теперь у меня проснулась совесть.

До этого я даже не подумал, что помогающий в нашей авантюре друг может тоже волноваться.

— Ладно, проехали, но в следующий раз… — мне ткнули кулаком в нос, от чего я снова усмехнулся.

Вот же, а ведь не пили ничего крепче колы, а я будто пьян.

— Да понял я, Коль, не дурак. Дурак бы не понял, — отшутился, за что получил очередной недовольный взгляд.

— Слушай, Барт, — Николаев резко понизил голос и покосился в сторону двери, прислушиваясь, когда же в ванной побежит вода, — мне кажется, или ты серьезно решил влюбиться в собственную жену?

От простого вопроса я резко «протрезвел».

Ну вот, просил, вот вам и вернулся здравомыслящий друг. Только почему именно сейчас, когда я совсем не хочу разбираться в своих чувствах?

* * *

Мария

Ноги после прогулки ныли, вернее, уже болели. Я столько не ходила с момента последнего поиска работы, и то там я был бег от собеседования до собеседования. И рассчитывала маршрут так, чтоб тратить минимум времени и сил на дорогу, а тем более как можно реже выбираться из дома.

А тут… Да мы же трижды прошли Невский от Восстания до Дворцовой, нарезали круги по набережной! И это не считая восторженных восклицаний Андрея: «Вон там получится отличный кадр!». Только это прибавило, наверное, не один километр к нашему пути.

Но, странное дело, мне понравилось. Мне нравилось идти и разговаривать, даже его моделью я была не против побыть. Хотя чаще ненавижу попадать в видимость объективов.

Пока теплая вода смывала с меня усталость, пыль и остатки макияжа, я размышляла о том, что вообще происходит в моей жизни. С идеей брака я смирилась, да и, если совсем уж честно, не так и плоха она оказалась. Хоть я поначалу и думала, что это будет безумство, но обещанный договор «чтобы всем было спокойно» еще не подписан, и не очень-то и хочется, чтоб тот список, который мы написали на клочке бумаги, имел место вообще быть.

Имущество и все остальное — черт с ним, даже мне спокойнее будет, не говоря уже об Андрее, а вот другое…

Интересно, что по этому поводу думает сам Барт? Может, и ему это тоже в тягость?

Ведь даже сегодняшнее свидание не входит в те требования и условия, что мы писали.

Напротив, перечеркивает их полностью.

Какая-то слабая надежда тут же зашевелилась в моей голове, указывая на то, что это, возможно, и вовсе не деловые отношения и сегодняшний вечер — совсем не игра.

Потрясла головой, чтоб отогнать такую мысль.

Не люблю надежду. Только больнее, когда она не сбывается. Нельзя позволять себе расслабляться — романтика не в нашем случае, а любовь — тем более. В нашем браке ей и не пахло. Глупо позволить себе поверить в любовь, которой и нет. Уж тем более разрешить себе такое опрометчивое чувство, перепутав игру и реальность.

Настроение резко пропало, оставив после себя неприятный привкус, который свойственен любому похмелью, как и головная боль.

Стоило мне выйти из ванны, стало еще хуже. Я заметила, что на кухне повисла гнетущая тишина. Андрей, что еще полчаса назад был сама веселость, стал серьезен. И это пугало.

На мой невинный вопрос, все ли хорошо, мужчины отмахнулись:

— Не бери в голову. Мы о своем, о вечном — о машинках, — улыбаясь, известил Николай.

Андрей даже не отреагировал, смотря в пустоту. Такое чувство, что не только у меня резко наступило «похмелье» после нашего безумного свидания.

— Ладно, поверю на слово, — обиделась я и села за стол.

— Так, а ну не болтаем. Чай и баиньки, детское время давно кончилось, — погрозил пальчиком, как ребенку, Николаев и поставил передо мной чашку чая.

— Какого черта ты мной командуешь? — разозлилась я.

Настроение у меня уже было испорчено моим же собственным пессимистом, а тут меня еще как ребенка спать гонят!

— Я не командую, я забочусь, — примирительно улыбнулся юрист, что явно чувствовал себя лучше.

По крайней мере, он был похож на самого себя в день нашего знакомства. Правда не тыкал пальцем и не оскорблял.

— Правда, Андрюха? — обратился он к другу.

— Да, — не глядя на меня, подтвердил муж. — Поздно уже, или рано. Даже не знаю, загулялись мы с тобой, — мне попытались улыбнуться, но вышло так себе.

Еще и взгляд отводит, что вообще произошло? Я что-то не то сделала? Ну и ладно, ну черт с ними обоими!

— Ну и пойду, — я забрала кружку и ушла в свою комнату.

Я всегда хорошо чувствую, когда лишняя. Вот и сейчас был как раз такой момент.

* * *

Андрей

Машка явно почувствовала, что что-то не так и поспешила оставить нас одних. Коля проводил девушку взглядом, а потом посмотрел на меня, качая головой.

— Ну и что ты творишь? — поинтересовался он, удобнее устраиваясь за столом напротив меня.

И почему все важные разговоры всегда ведутся на кухне?

— А что я творю? — я посмотрел на внезапно вернувшегося из депрессии юриста и усмехнулся.

Теперь он меня отчитывать будет? Я тут, который день жду его совета, а он вон как осуждающе смотрит! Тоже мне, блюститель морали и образец здравомыслия!

— Да не злись ты, — примирительно поднял руки друг. — Я же просто спросил, влюбился ты или нет, но, похоже, не вовремя. Да и так уже все вижу, а ведь думал, на нездоровую голову показалось.