Бандитский подкидыш - Ирина Шайлина

Теперь мне казалось, что все не так. Что в воздухе висит напряжение. Что Льва могут отобрать в любой момент. Давид и то, что я ему сказала отодвинулись вдруг на второй план. Главное – тут, рядом.

Сон нарушился окончательно. Я просто не могла уснуть – проснусь, а Льва рядом нет. Забрали, унесли, пока спала. Иногда забывалась тяжёлой дремой, но тут же вздрагивая просыпалась. Рядом. Сопит или гулит в очередной раз пытаясь скушать свой кулачок. Зубки торчали – два. Гордо, белоснежные и крошечные. Я попросила своих тюремшиков и они привезли мне из аптеки специальную насадку на палец – чистить первые зубки. Льва эта забава радовала – лишний повод новыми зубами покусаться.

Лев это не все, что меня беспокоило. Месячных у меня не было. Не знаю даже сколько, часов не наблюдали не только счастливые – плененные тоже. Я понятия не имела, какое сегодня число. Понимала только, что осень готовится смениться зимой, а может уже. Новый год скоро. Не сказать, что я очень любила этот праздник, но теперь так остро его хотелось. Где угодно, только не в плену больше. Пусть даже в моей избушке. И елка. Искусственная, зачем убивать живую? А для запаха мы наломали бы веток, поставили букет в вазу. И все бы огоньками мигало и пахло мандаринами. Лев бы ползал на полу – думаю такими темпами к празднику он поползет, уже пытается, да никак не выходит. Давид приносил бы с улицы охапки дров, смолой пахнущих, все в налипших снежинках. Потом эти дрова бы трещали сердито в печке…

А шампанское я бы не пила. Не в той благополучной реальности – мне нельзя было бы. Ибо пусть я ни в чем не уверена, но кажется, что беременна. И полосок будет две. Даже считаю на пальцах – ребёнок родится вначале лета.

Что делать с этим я не знаю. Думала даже – аборт. Страшное слово никак не вязалось с моими прежними ванильным мечтами. Часики тикают, ребёнка пусть и неосознанно, но хотелось. А тут – от самого красивого мужчины в мире. И Лев моей мелочи был бы старшим братом. Но в этой реальности страшно рожать детей.

А ещё страшнее, что Аделина узнает. Та, которая изо дня в день нервничает все сильнее, словно её планы рушатся. Словно нахапала больше, чем смогла удержать. Контроль теряет. Я сейчас для неё удобное приложение для ребёнка. Лев это тот рычаг, которым давят на Давида. А если она узнает, что во мне ещё один маленький рычажок? Да ещё и ревность её…только она имела право рожать самых красивых, пусть и совсем ненужных ей детей.

И где-то ещё в самой глубине меня ещё одна подлая мыслишка. А если… Если этот ребёнок не сможет быть рычагом, потому что не нужен отцу? У него уже есть один, красивый, умный, здоровый, от королевы рождённый. А я, так – дворняжка беспородная. Да ещё и наговорила всякого…

Когда дверь открывалась я даже не напрягалась. Просто тянула Льва к себе на руки, неважно спал он или нет. Одна мысль о том, как он кричит без меня, напуганный, доводила до безумия. Я боялась не своего горя. Я боялась того, что Льву без меня будет страшно и плохо.

Иногда входила равнодушная охрана. Приносили еду, очередные нужности для ребёнка. Иногда Аделина. Взгляд её скользил по нам равнодушно – мыслями она была не здесь. А ещё приходил Рафаэль. Смысла его визитов я не видела никаких. Моя единственная функция это нянька, ну и любовница на пол-ставки. И то – бывшая. Никаких паролей и явок Давида я не знала, слишком мало меня было в его жизни. До обидного.

Но Рафаэль все приходил. Я бы заподозрила мужской интерес с его стороны, но Аделина бы сказала – герой не твоего романа. Мой роман вообще без нормальных героев. А те которые залетают, чужие и ненадолго.

– Всё не спишь? – спросил Рафаэль входя.

Да, в этот раз он. Я малодушно обрадовалась – лучше он, чем его зазноба Аделина. Этот меня не мучает, этот мне удивляется. Я вопрос его выслушала, посмотрела на камеру – равнодушно. Привыкла уже, внимания не обращаю. Привыкла к тому, что вокруг стены. Они меняются, но не меняется смысл. Я – в клетке. Но я готова быть здесь пока Лев со мной.