Мы играем в пистолеты - Екатерина Риз

— Никому я не нужна, — пробормотала я, хотя ненавидела все эти киношные разговоры с самой собой. Телефон в сумку убрала и ещё долго на скамейке сидела, бесцельно глазея по сторонам.

— Я ведь нужна тебе? — спросила я Витьку следующим утром. Он вещи собирал, что-то доставал из шкафа, разглядывал, кидал в спортивную сумку, а когда я голос подала, выпрямился и обернулся. Поинтересовался с улыбкой:

— Проснулась?

Я нос из-под одеяла вытащила, потом перевернулась на бок.

— Ты не ответил.

— Что?

— Я тебе нужна?

— Ника, вот ты нашла время… Мне через двадцать минут выходить. Что за грустные мысли у тебя на уме?

— Я не знаю. Просто вчера… Вчера мне было плохо, а никто не захотел со мной поговорить. Никто, Вить. Ты был занят, матери не до меня, подруг у меня нет…

— А Фая?

— Фая… — Я натянула на себя одеяло. — Ей сейчас не до меня, — соврала я, — я ей не звонила. А ты вот вообще уезжаешь.

Он молнию на сумке застегнул, обошёл кровать и ко мне наклонился.

— Посмотри на меня.

Я повернула голову.

— Я скоро вернусь. А когда я вернусь… — Витя таинственно заулыбался, — я буду самым лучшим мужем, клянусь. И в отпуск мы поедем, когда я это дело в суд передам. Веришь мне? — Быстро поцеловал меня в щёку. Я поневоле заулыбалась.

— Верю.

— Вот так вот. Не грусти.

Я пообещала, правда, когда дверь за ним закрылась, уверенности во мне поубавилось и снова стало грустно. Кажется, у меня на самом деле депрессия.

— А чем она лечится? — снова спросила я саму себя вслух, крутясь перед зеркалом. И тут же ответила: — Правильно, магазинами.

Раковина на кухне была полна грязных тарелок, сразу видно, что Витька в командировку готовился, ел впрок, и наверняка подъел всё, что я вчера наготовила. На посуду я некоторое время смотрела в сомнении, потом решила, что ничего с ней не случится до того момента, как я вернусь домой, а вернусь, надеюсь, в хорошем настроении, тогда и мыть мне её будет намного приятнее. Выпила чаю, сунула в рот леденец, быстренько собралась и отправилась тратить деньги. Направляясь к остановке и обдумывая, что же я всё-таки хочу купить, пару раз оглянулась через плечо. Мои приятные мысли о предстоящих покупках перебивал автомобиль, который на небольшой скорости двигался по дороге следом за мной, не обгонял и меня этим беспокоил. И машина, не сказать, чтобы очень… Скромная иномарка среднего класса, даже не новая. Я сделала ещё несколько шагов и остановилась, разглядывая автомобиль. Прищурилась, заметив тонированные стёкла, и руку в бок упёрла. Как мне самой казалось, выглядела весьма решительно, если не воинственно. Машина притормозила, меня, наверняка, разглядывали, но уже через несколько секунд снова тронулась с места и остановилась уже рядом со мной. Дверь открылась, я заглянула внутрь, и почувствовала странное першение в горле, увидев за рулём Кирилла. Заволновалась в один момент, не зная, чего ждать, а когда он попросил:

— Садись, — долго не могла решиться.

— Ника, садись в машину.

Я по сторонам огляделась, затем шагнула прямо на газон, дверь придержала и села. Разгладила юбку на коленях. Кирилл меня разглядывал, развернувшись на сидении, потом улыбнулся.

— Привет.

— Что ты хочешь?

— Ты злишься, что ли?

Сердце прямо в горле колотилось и это очень мешало говорить.

— А что ты мне такого сделал, чтобы я злилась на тебя?

— Дверь закроешь?

— Я уйду сейчас.

— А куда ты собралась?

— Зарплату тратить.

— А-а, — Филин покивал, — это занятие интересное. Намного интереснее, чем со мной в машине сидеть. Да?

— Да.

— Ника. — Он меня за руку взял, не давая из машины выйти, и вдруг сообщил: — У меня выходной.

— Правда? Какое совпадение. — Я, наконец, осмелилась на него посмотреть, перепугалась и забыла, что руку свою из его пальцев неплохо бы освободить.

— Я хочу пригласить тебя погулять.

— Погулять? — повторила за ним и тут же откашлялась, надеясь, вернуть голосу былую твёрдость. — Замечательное предложение. Вот прямо выйдем с тобой посреди города и гулять будем. Ты поэтому машину поменял, для конспирации?

— И всё-таки ты любишь детективы, — рассмеялся Кирилл. — Но я на самом деле приглашаю тебя погулять, за городом. Ты когда за городом была?

— Неделю назад.

— А я давно не был. Поедем?

— Зачем ты мне нужен? — возмутилась я, собрав последние силы в кулак.

А он только головой покачал, наклонился ко мне, а я отвернулась, секунду раздумывала, а потом дверь захлопнула. Разочаровалась в себе в этот момент жутко, но когда Кирилл машину завёл, и она с места тронулась, вдруг поняла, что облегчение чувствую. Мне в последние дни дышать нечем было, словно кто-то сердце в кулак зажал, и отпускать не торопился, проверяя меня на прочность, а вот сейчас руку разжал, сердце в пляс пустилось, и у меня, кажется, голова начинает кружиться. Мы уже через несколько минут на трассу выехали, набрали скорость, а я по-прежнему в окно смотрела и молчала. Даже не задумалась, куда он меня везёт, и про покупки забыла, а Кирилл время от времени на меня бросал быстрые взгляды, а потом сказал:

— Я был очень занят тогда. Ты зря обижаешься.

Я головой покачала.

— Я не обижаюсь.

— Правда? Что-то мне не верится.

— Куда мы едем? — не выдержала я, когда мы выехали за пределы города. Я увидела знакомый указатель, но мы проехали мимо, не свернули. А Филин только на газ нажал.

— На природу, я же сказал.

Я указала рукой на поля вокруг.

— А эта природа тебя не устраивает?

Кирилл покачал головой.

— Нет. Я домой хочу.

Я ничего не ответила, но посмотрела с интересом.

Спустя час мы проехали маленький районный городок, дорога стала значительно хуже, нас потрясло на ухабах, я не удержалась и сообщила Кириллу, что теперь понимаю, по какой причине он машину сменил на ту, которую не жалко, но он лишь улыбнулся и не ответил ничего. А спустя пятнадцать минут, наконец, машину остановил. Никаких домов я поблизости не видела, опушка леса, пригорок живописный, а внизу озеро. С возвышенности, на которой мы остановились, мне вода казалась чёрной. Я потянулась, а потом голову закинула и на голубое небо посмотрела. Рядом шумели сосны, в поле пестрые мелкие цветочки цвели, от воды лёгкий ветерок и никого вокруг. Я специально оглядывалась, высматривая, хоть одного человека, но мы были одни и это удивительно.

— И где же твой дом?

— Дом? — Кирилл оглянулся на меня, на солнце сощурился, и махнул рукой куда-то в сторону. — Там, за лесом, деревня, Малеевка называется. Там мой отец родился. Бабушка здесь жила, и я каждое лето здесь проводил.