Игра в семью - Ксения Каретникова

— А чего раньше мне ничего не сказала? — возмутилась я.

— Так он запугивать начал только сегодня. Раньше его наша кондитерская не волновала…

Тут дверной звонок моей квартиры снова кто-то побеспокоил. Я даже встать с места не успела, как Вадим уже подошел к двери и вновь ее открыл.

— Добрый день, — поздоровался с Вадимом знакомый мужской голос.

— Добрый, — ответил ему Вадим.

— А Кира… дома?

— Саш, заходи! — крикнула я громко.

Ксения Сергеевна, услышав из моих уст это имя и догадавшись кто именно зашел в гости, резко поменялась в лице, нацепив на него улыбку, выпрямила спинку и кокетливо устроила одну свою роскошную ножку на другой.

Сашка зашел в квартиру и, подозрительно оглядываясь на Вадима, прошел на кухню. Вадим проследовал за ним.

— Привет, — широко улыбнувшись, поздоровался сосед.

Синяк под его левым глазом почти сошел, он уже "доцвел" до желтого цвета и особо не бросался в глаза. Однако Сашка все равно старательно поворачивал к нам лицо непострадавшей стороной.

— Привет, — улыбаясь не менее широко, ответила ему Ксюха.

— Мы тут чай пьем. Присоединяйся, — предложила я ему.

Сашка странно покосился на Вадика и ответил:

— Я вообще, за солью зашел…

— Получишь соль, — хихикнув, сказала я. — Вот чай с тортиками выпьем и выдам я тебе этот белый порошок.

Сашка почему-то сомневался. Но все таки присел на табурет между мной и Ксюшкой. Вадим тоже устроился за столом, напротив меня.

— Знакомьтесь, это Вадим, а это Саша, — представила я их друг другу.

Мужчины кивнули и внимательно посмотрели друг на друга. И если Вадим смотрел оценивающе, то взгляд Сашки был каким-то растерянным и смурным… и здесь я догадалась, какие мысли могли бродить в голове моего соседа.

— Расслабься, Саш, Вадим не тот мой "придурочный кавалер", — сказала я соседу с усмешкой.

Сашка громко и с облегчением выдохнул:

— Ну слава Богу, а то я подумал… Сидеть за одним столом с человеком который… — сосед резко остановился, а не понимающий Вадим тут же поинтересовался:

— Который что? — мы втроем переглянулись, но промолчали, а еще больше заинтересованный Вадим не унимался: — И что значит — это не тот придурочный кавалер? О чем вы?

Я пожевала губы и посмотрела на соседа:

— Саш, ты не будешь против если я все расскажу? Ксения Сергеевна, например, уже в курсе. — Саша посмотрел на Ксюшку с сомнением, но все таки кивнул. И тогда я принялась вкратце и не употребляя конкретных имен рассказывать: — Сашка — мой сосед и хороший знакомый. Пару дней назад он пригласил меня сходить на пляж, в "Бухту Свободы". На пляже состоялась одна встреча… после которой, вечером, к Сашке заглянули незваные гости и не без рукоприкладства попросили забыть о моем существовании.

Глаза Вадима поползли на лоб, он одними губами отчетливо спросил: Вова? Я в ответ молча кивнула.

— Совсем он рехнулся, что ли? — возмущенно спросил Вадик, а потом на секунду задумался и задал еще один вопрос: — Подожди, это было накануне того вечера, когда мы в караоке зажигали, и по телефону у туалетов ты с ним говорила? — я опять кивнула. — И из-за вот этого вот всего он вчера… Вот, действительно, придурочный… сукин сын!

— Как ты сказал — из-за вот этого вот всего — называется "ревность", — поправила я его. — И ты, кстати, вчера утром тоже был ее причиной.

— В смысле? — не понял Вадим.

— Он вчера утром мне позвонил. И когда мы разговаривали — ты зашел в комнату и очень громко поздоровался. Он это слышал.

Вадим громко матюгнулся, а потом, извинившись за это, и тихо сказав:

— Мой голос он не узнал. Иначе обязательно бы все мне высказал, — резко поднялся и вышел в прихожую.

Единственным ни-о-чем-не-понимающим за нашим столом теперь был Сашка. Он молча хмурился и косился то на прихожую, то на нас. Я решила кое-что ему прояснить:

— Просто Вадим близко знаком с тем моим "придурочным кавалером". И ему, как видишь, с большим трудом верится, что тот способен на такие неадекватные поступки.

— Ясно, — ответил Сашка, но судя по его виду — ясно ему все равно не было. Но ему это и не особо нужно.

Вадим погулял немного по моей прихожей, а потом вернулся на кухню, и устраиваясь на том же стуле, заявил:

— Ладно, и с этим разберемся… — он по очереди посмотрел на меня и на Ксюху, а потом сказал: — Но сначала надо разобраться с вашими проблемами в кондитерской.

— Подслушивал? — одновременно ахнули мы с Ксюней. А затем я удивленно поинтересовалась:

— Как ты мог что-то слышать? Телевизор просто орал!

Вадим усмехнулся:

— Телевизор орал в комнате, лично я был в коридоре. А там все хорошо слышно.

— И как тебе не стыдно? — качая головой, поинтересовалась Ксюшка.

Вадим фыркнул и совершенно спокойно ответил:

— А почему мне должно быть стыдно? Ведь если бы вы хотели весь разговор оставить в тайне, то надо было сразу просто выставить меня за дверь. Любопытство — не только женский порок. Мужчины страдают от него не меньше. Я в том числе.

И здесь до меня дошло, что он слышал не только ту часть нашего разговора про кондитерскую, но и то, что Ксюха мне здесь настойчиво советовала.

— Н-да, я смотрю что подслушивать входить у тебя в привычку… И мне вот очень странно, что ты так спокойно во всем признаешься. Не ожидала от тебя такого… — разочарованно сказала я и тут же встретившись взглядом с усмехающимися глазами Вадика, психанула и на эмоциях сказала: — Не получилось раньше, зато сделаю это сейчас — будь добр, покинь мою квартиру!

Вадим с ехидной улыбочкой покачал головой, демонстрируя что никуда уходить он не собирается. И мне тут же захотелось в него что-нибудь метнуть. Но так как поблизости были лишь чашки с чаем, из весьма дорогого и горячо любимого мной сервиза, и тортики, один из которых был старательно приготовлен умелой рукой моей подружки, — метать что-то в Вадима мне резко расхотелось. Хотя мой порыв незамеченым не остался:

— Не стоит, — покачал Вадим головой, убрал ехидную улыбочку со своего лица и спокойно заговорил: — Кира Викторовна, должен признать что устами Ксении Сергеевны таки глаголила истина — я человек не глупый и ответственный. А еще честный, понятливый и, как ты сама успела заметить, физическими данными не обделенный. Я вам пригожусь.

— А еще ты скромный, — добавила я с иронией.

— Есть немного, — согласился он. — Но моя скромность мне совершенно не мешает. И я готов помочь…

— Многоуважаемый Вадим… Алексеевич? — уточнила я, Вадик кивнул. — Ну так вот — ответственно вам заявляю — в вашей помощи мы не нуждаемся. Справимся. Взрослые девочки.