Заложница миллиардера - Агата Лав

Я смотрю то на Барова, то на застывшее лицо Макара. Он главный “триггер” в комнате и поэтому старается даже дышать через раз. Макар не двигается, провожая сестру тяжелым взглядом, а я чувствую себя маленьким ребенком. От меня ничего не зависит.

— Зачем ты приехал? — осторожно произносит Марина, ступая на деревянный пол первого этажа.

Я замечаю, как она закладывает замысловатую дугу. Она идет не самой очевидной дорожкой, желая занять место между братом и бывшим мужем. Отсечь их друг от друга хотя бы своим хрупким телом.

— Ты не рада мне? — Баров замечает то же, что и я, и как-то обреченно качает головой. — Ты сама просила встречу.

— Не здесь, — Марина смотрит по сторонам. — Сколько охраны… Оружия… Сережа, ты пугаешь меня.

— Ты снова боишься меня? — спрашивает Баров. — Не надоело?

Он делает шаг к ней, приближаясь вплотную. Макар реагирует в то же мгновение, он успевает лишь направить коляску к сестре, поддаваясь родственному инстинкту, как парень из охраны Барова преграждает ему путь.

— Я когда-нибудь угрожал тебе? — добавляет Баров, поднимая ладонь. — Хоть раз что-то позволил себе? Хоть слово в твой адрес?

Баров проводит пальцами в кожаной перчатке по ее щеке, медленно и тягуче, словно через аксессуар можно хоть что-то почувствовать. Вспомнить. Марина же не противится и позволяет ему трогать себя, она даже смотрит ему в глаза, выдерживая ледяной пронзительный взгляд. Я ежусь от него на расстоянии, а она терпит, как ни в чем не бывало.

— Ты для этого попросил меня позвонить еще раз с другого телефона? — отзывается Марина. — Чтобы отследить?

— Чтобы проверить, за кого ты.

— Я за вас обоих! — Марина нервно повышает голос. — Я не могу разорваться, как ты не понимаешь? Он мой родной брат, но я понимаю твою боль…

Баров заводит ладонь дальше: накрывает губы Марины и грубо сжимает, затыкая ее.

— Не говори о моей боли, твои сыновья живы и тебе никогда не понять меня.

— Хватит! — срывается Когсворт. — Ей больно, урод!

В глазах Барова короткой вспышкой мелькает удивление. Он переводит взгляд на Когсворта, который направляется к нему. Впрочем, у Кога нет шансов, вокруг столько огромных враждебных мужиков, что не хватит никаких военных умений.

— К тебе приставили личного телохранителя? — Баров изгибает бровь, с интересом разглядывая Когсворта, словно он занятная зверюшка в клетке. — Большой.

Двое высоких охранников перехватывают Когсворта, следует удар под дых и следом второй в висок. Я малодушно отворачиваюсь, лишь по шороху понимая, что Когсворта повалили на пол. Слышу его злую усмешку, за которую хочется придушить его самолично. Все-таки Ког так и не оправился, он как завелся после разговора с Мариной, так и остался на пределе.

А тут еще хозяйские прикосновения Барова. Тот не убирает ладонь с лица Марины до сих пор, словно забирает долги близости за весь год сразу. Он притягивает ее к своему телу и приобнимает, заставляя уткнуться лицом в темный пиджак.

— Чего ты хочешь? — Макар разрывает молчание с хрипом. — Ты же за мной приехал, так чего мы ждем? Я тут, убегать буду долго, даже если вдруг захочу. Да и охраны ты нагнал толпу. Отдай уже приказ, о котором мечтаешь. Я по твоим глазам вижу, что ты уже всё решил.

Марина несмело вырывается из рук Барова, но тот крепко держит.

— Пойдем, — Макар кивает куда-то в сторону заднего двора. — Хватит ее мучить.

— А ты и правда ожил, — Баров произносит по слогам. — Голос прежний вернулся, огонек в глазах вон играет… Коляска и та изюминку добавляет, — Баров отпускает гадкую усмешку. — Познакомь уже, что ли. Кто эта фея, что раны лечит круче врачей?

Тяжелый взгляд Барова падает на меня.

Я несколько раз слышала выражение “пробрало до костей”, считая это лишь эффектным оборотом, но сейчас оказывается, что в жизни бывает и хуже. Горло перехватывает, а все тело покрывается мурашками. Баров не смотрит на меня, а буквально исследует. По миллиметру. Снова и снова возвращаясь к глазам.

— Александра, — кивает Баров, улыбаясь мне странной улыбкой. — На фотографиях ты другая. Показалась старше и выше, а ты совсем малышка.

Я не знаю, что отвечать.

— Сергей, — зовет Макар, пытаясь отвлечь Барова от меня.

— Ты прав, Макар, чего тянуть. Я сделаю, что решил, — Баров поворачивается к своему охраннику и дает отмашку ладонью. — Я тебе даже выбрать дам. Я заберу либо ее, либо Марину.

Баров издевается.

Я осознаю это так четко, что чувствую жаркий прилив презрения к нему. Он почти убил Макара год назад, сотворив то, что выходит за границу жестокости. Это страшнее! Невозможнее! Макар чудом остался жив. И вот Барову теперь мало… Мало его увечий и ран, он хочет залезть ему прямо в душу. Он решил, что я дорога Макару, и заставляет выбирать, кого защитить. Между девушкой и сестрой.

Какой же он подонок!

Ему в удовольствие втаптывать Макара в беспомощность. Раз за разом.

— Не надо ее вмешивать, — отзывается Марина, которая все-таки выбирается из рук Барова, и запрокидывает голову, смотря ему в глаза. — Она вообще тут случайно, она ни в чем не виновата перед тобой, Сергей…

Я перестаю слышать Марину, когда замечаю движение. Я издаю стон, который выдает меня с головой. После такой реакции Баров не поверит в “случайно” и что я никто для Макара. Но я не могу безучастно смотреть, как Макар встает на ноги. Всё мое естество тянется к нему, мне хочется кинуться навстречу, протянуть руки и не дать сделать ему ни шагу.



— Не надо, — шепчу одними губами.

Баров переводит взгляд с меня на Макара, а потом назад, словно больше никого нет в комнате. И какой смысл мне стоять в стороне? Он уже заметил меня и угадал, что я переживаю за Макара. Я мысленно посылаю осторожность к черту и спускаюсь по ступенькам. Четкого плана нет, как и понимания, что я делаю, но мне противно прятаться за перилами, когда Марина, Макар и Когсворт как на ладони.

Я не буду дрожать от страха! Пошел он к черту! Этот Баров!

Мне было жаль его, когда я услышала историю его сына, но то, что он творит, перечеркивает все человеческие чувства к нему. Я не так сострадательна, чтобы подставлять другую щеку.

— Причем здесь они? — Макар приближается к Барову, прихрамывая. — Давай по-другому развлечемся. Смотри, я все-таки хожу.

Он делает усилие и старается не тянуть ногу. Почти выпрямляет походку, хотя ладонь инстинктивно тянется к опоре. Ему нужна хотя бы трость.

— Видишь? — Макар усмехается. — Я почти здоров, на мне заживает как на собаке.

— Я поеду с тобой, — произносит Марина, дотрагиваясь до плеча Барова. — Пойдем в машину, я поеду, куда скажешь.

— Эх, Сережа, а ты прав, — нажимает Макар, чтобы перекрыть слабый голос сестры. — Я же так бегать начну. Уже год прошел, я почти оклемался и скоро буду жить, как прежде. Словно ничего и не было. Вернусь в свой огромный лофт в центре, выкуплю еще квартиру ниже, чтобы тусовки устраивать на широкую ногу. Помнишь те заголовки в таблоидах? Я и раньше попадал туда как шумный сосед, а тут отпраздную возвращение в столицу, чтобы стены дрожали. Модели, виски, большие люди. Всё, как я люблю. Придешь? Я, может, и команду верну, мне спонсоры будут нужны…