Я тебя никому не отдам - Анастасия Франц

Напрягаю всё своё сознание, пытаюсь почувствовать вновь тепло при мыслях об этом человеке. «Не молчи, зови меня», — беззвучно кричу. Это мужчина, его глубокий, бархатистый с хрипотцой голос, который задевает внутри какие-то струны моей души, отчего она начинает мелодично звучать словно арфа. Стоит только аккуратно, с любовью провести по её струнам.

В голове рассеивается туман. Ресницы затрепетали птичкой, распахнулись. И я не совсем чётко, но вижу силуэт мужчины, он смотрит на меня пронзительными глазами, в которых творится что-то невообразимое. Он смотрит с тоской, с грустью во взгляде. С мукой, которая передаётся и мне.

Мне хочется сделать к нему шаг и обнять его. Успокоить эту бурю в глазах, что бушует сейчас в нём.

— Аля, вернись ко мне, — шепчут его губы, и я протягиваю к нему руку, пытаюсь дотянуться до него, обвести ладонью до боли знакомые черты, которые мне почему-то дороги.

У мужчины осунувшееся лицо; чёрные брови; густые, такого же цвета волосы — чуть длиннее среднего, с забавными, но такими притягательными завитками на кончиках, в которые я влюбилась. В них хочется зарыться пальцами, почувствовать их на ощупь — жёсткие или же мягкие. Аккуратная борода, которая делает его ещё мужественней, я бы даже сказала, харизматичней. И глаза, в которых скрывается тёмная, словно ночь, мгла.

Бездна, в которую хочется упасть без страховки. Упасть и пропасть навеки.

И запах. Такой знакомый, на который моментально реагируют мои рецепторы. Совсем не резкий, смешанный с нотками моря, свежего бриза и ароматом антоновских яблок. Такой родной. Любимый.

— Котёнок, — так ласково.

В глазах мука, а в голосе такая безнадёжность, что хочется забрать все его переживания себе.

Мне хочется сказать ему, что я хочу к нему, но у меня ничего не получается. С глаз срываются слёзы, и мужчина поднимает свою руку и бережно смахивает слезинки с моих щёк.

— Не плачь, котёнок… Я обещал всегда быть рядом, — говорит он, и я почему-то ему верю. Верю, несмотря ни на что.

Мужчина гладит ладонью мою щёку, а я прижимаюсь к нему тем самым котёнком, которым он меня называет, прикрыв глаза. И сейчас становится так тепло, что хочется, чтобы это никогда никуда не исчезало. Хочется остановить времени бег. Запечатлеть это мгновение навеки.

Он смотрит ещё какое-то время, и постепенно его черты начинают исчезать. Меня охватывает паника, я пытаюсь дёрнуться в его сторону, но ничего не получается. Я прикована к тому месту, где нахожусь. Пытаюсь разлепить губы, чтобы позвать его — и это у меня хоть плохо, но выходит. Пытаюсь крикнуть, остановить, попросить, чтобы не исчезал, не оставлял меня одну. Мне холодно, плохо, но мужчина смотрит на меня, и образ его расплывается, постепенно исчезает.

И когда последние черты испаряются, паника рвётся изнутри, мне нельзя, невозможно его потерять, потому что тогда я точно умру — или просто исчезну, испарюсь так же, как и он. Мой голос прорезывается, и я кричу во всё горло, наверняка срывая связки.

— Нет! Не уходи, не оставляй меня! — кричу, пытаюсь ухватиться за то место, где ещё миг назад стоял дорогой моему сердцу человек.

Пытаюсь сделать хоть что-то, что могло бы вернуть его обратно, но у меня ничего не получается, отчего я сгибаюсь пополам и вою, держась за живот.

Опоздала! Опоздала! Не смогла удержать, не смогла вернуть…

— Вернись… Вернись, — шепчу онемевшими губами, прикусываю нижнюю, пытаясь причинить себе физическую боль, чтобы не чувствовать в данный момент душевную.

Словно с исчезновением этого мужчины вся моя жизненная энергия потухла в одно мгновение, и ничего от неё не осталось. Меня рвёт на части от того чувства, что сжигает мои лёгкие одним подожжённым фитилем.

— Пожалуйста… Пожалуйста, — повторяю как сумасшедшая.

Но он не возвращается.

— Ты же обещал, что всегда будешь рядом, но ты оставил меня. Оставил, предал, — говорю и говорю будто ведьминское заклинание, теперь точно ощущая себя сумасшедшей, которой нужно в психбольницу для нездоровых.

— Я тебя никогда не оставлю, — вновь слышу тот голос, и я резко поднимаю голову вверх, вновь встречаясь с чёрными глазами.

Мужчина протягивает мне свою руку, словно зовя меня с собой, и я, не раздумывая, хватаюсь за неё. В ответ он сжимает мою ладонь ещё крепче, словно боится, что я могу уйти от него, сбежать. А так я не исчезну от него.

Дергает меня на себя, и я врезаюсь в сильное, большое тело. По сравнению с ним я маленькая, худенькая девчонка. Но я жмусь к нему ближе, а его ладонь опускается мне на поясницу, вжимая в себя сильнее, крепче.

— Вернись ко мне, — шепчет мне на ушко низким бархатистым голосом, опуская голову вниз, не размыкая своих стальных объятий.

«Почему он это говорит? — отстранённо и как-то даже лениво думаю я, приникая сильнее к мужскому торсу, жмурюсь довольно от его близости и от ощущения долгожданного тепла. — Ведь я и так рядом с ним».

Как вдруг…

Резкая вспышка проносится перед глазами.