Невеста для профессора - Юлия Оайдер

Не знаю как долго мы будем гулять с Максимилианом, поэтому сменить платье на брюки и джемпер я все же решаюсь. Не хочется возвращаться домой с простудой.

Говорить родителям о своем маленьком путешествии не вижу смысла, ведь еще какое-то время они будут заняты построением выгодных связей на приеме. Кстати, только сейчас понимаю, что страх и нервы затмили собой желание обнять их и поговорить… Надеюсь сегодня в гостинице мне удастся с ними пообщаться перед отлетом.

Когда незамеченной выхожу на улицу, перед домом уже ждет тот самый черный автомобиль, который привез нас в особняк в первый день. Замираю на пороге и застегиваю воротник куртки, опасливо глядя на место водителя. Уж чего-чего, а с Анселлом я не хочу ехать! К счастью, водительская дверь распахивается и оттуда выходит Максимилиан. Галантно открывает мне переднюю дверь и кивает в салон авто.

- Ровно пятнадцать минут, - улыбается он, но я-то знаю, что провозилась куда больше.

Мы очень быстро добираемся до центра и паркуем машину на стоянке. Макс ведет меня по сувенирным магазинчикам, параллельно рассказывая о городе, а я только и успеваю крутить головой. Пару раз мужчина меня едва успевает утащить с проезжей части, настолько я залюбовалась городом.

Набив сумку всякой подарочной утварью, я и Макс заходим в одно небольшое кафе. Мужчина сам делает заказ, а я только сейчас осознаю, что мне с ним все это время было комфортно… Серьезно, я доверилась ему в выборе подарков, я позволила ему сделать за меня заказ - не это ли вообще высшая степень доверия? Взявшаяся, правда, неизвестно откуда.

Сейчас, сидя напротив меня, он не кажется тем мажором и наглецом, приведшим в наш дом девицу в первый день ночевки. Я вижу его настоящего и до ужаса хочется верить, что именно я та причина, по которой он снял ту маску наглеца.

Латте приятно обжигает язык и отдает нотками миндального сиропа. Наслаждаюсь последними глотками, ведь уже слопала до последней крошки невозможно вкусный ягодный пирог. Как ни странно, весь наш перекус проходит в тишине. Мы лишь изредка переглядываемся и улыбаемся друг другу. От его очаровательной улыбки что-то каждый раз ёкает в груди, но я держусь.

Я все еще жду вопроса от Максимилиана, почему-то кажется, что он вот-вот начнет разговор про наш спектакль и попросит довести дело до победного конца. А я ему очень нетактично отвечу, пошлю куда подальше и с чувством выполненного долга вернусь домой. Но он молчит… Может быть еще не сформулировал мысль?

Задумчиво пьет свой кофе, смотрит куда-то сквозь оконное стекло и барабанит пальцами свободной руки по столу. Такой серьезный и красивый, хоть сейчас картину с него пиши! Никогда не нравились мужчины с острыми скулами, но у Майера это выглядит как-то иначе...

- А ты ничего не хочешь мне сказать? - не выдерживаю и спрашиваю я.

Мужчина поворачивается и вопросительно выгибает бровь.

Нет, ну, неужели он и правда решил плюнуть на все это дело? Конечно, предложи он мне - я откажусь, потому как настолько далеко заходить не готова. Но сам факт интереса, что же он решил, а главное - что выбрал…

Надеюсь не Ингрид, очень надеюсь.

- А должен? - насмешливо спрашивает Макс, отставляя чашку в сторону.

- Ну, не знаю, типо… Например, что дальше будем делать? - как бы невзначай, говорю я и уже жалею, что начала этот разговор.

- Дальше мы, типо, будем ждать, пока ты закончишь универ, а там, глядишь, придумаем правдоподобную версию с расставанием, - пожимает плечами мужчина. Как-то это противоречит условиям его отца, которые я слышала. - Например, что ты мне изменила…

- Эй! - внутри поднимается волна протеста. - Я бы не изменила тебе!

- Мне? - смеется Макс.

- Я образно! - закатываю глаза и чувствую, что снова краснею. Да что ж это за безобразие, подстава от организма! - Но я бы ни за что не изменила! Не смей очернять мое имя, господин Майер! - строго свожу брови на переносице и грожу указательным пальцем.

- Хорошо, тогда я тебе изменил, - фыркает он и почесывает лоб. - Нашел еще более милую, умную и сексуальную, чем ты. Хотя, знаешь, вряд ли это возможно.

Смотрит в глаза, совершенно не подозревая насколько сейчас заставил меня засмущаться. Сглатываю и пытаюсь чем-то занять руки, чтобы скрыть свою нервозность. Прости, бумажная салфетка, но страдать будешь ты. Мну ее края и чувствую, как жар еще больше прежнего подступает к лицу. Он хотя бы думает, что говорит или речь совсем не фильтрует?!

- Беликова, - вздыхает Макс и встает с места. Улыбается легко и непринужденно. - У тебя, похоже, биполярное расстройство. То ты дерзишь, то смущаешься. Определись с тактикой общения со мной.

- А мне больше не придется с тобой общаться, - удается перебороть себя и ответить.

Грубо как-то вышло. И даже больно, причем мне же самой. Мы же и правда больше не будем общаться, по крайней мере таков был уговор.

Одеваемся и выходим на улицу. Уже стемнело и достаточно похолодало, так что самое время вернуться в особняк. Пока идем до машины, у меня в голове громким гонгом разносятся его слова.

Милая. Умная. Сексуальная.

Можно ли на полном серьезе считать, что таковой он меня и видит?

Вряд ли это возможно. Найти еще более...

Это тоже был комплимент с его стороны? Мол, никого прекрасней нет?

Уф, что-то как-то мне нехорошо. Пульс подскакивает, мысли дурные в голову лезут. Да и еще его молчание относительно отцовского разговора. Неужели Макс решил, что оно того не стоит, что притворством цели не добиться? Знать бы наверняка, что происходит в его голове.

Открывает мне дверь автомобиля и я уже собираюсь сесть, как Макс ловит меня за локоть. Наклоняется к моему лицу до невозможности близко. Горячее дыхание, достигая моей кожи, заставляет вздрогнуть, но я не отстраняюсь. Широко распахнув глаза смотрю на Майера и жду, что он скажет. Или сделает.

- Слушай, я хотел бы… - с энтузиазмом начинает он, но прерывает фразу. Набирает в легкие воздуха, облизывает губы, словно собираясь с мыслями. А я ошарашенно смотрю ему в лицо и снова в груди то чувство, как было ночью. Нечто магическое, как будто особенное происходит между нами. - Спасибо тебе, Беликова. Извини за все, что было не так, - наконец, коротко говорит он и внутреннее чутье подсказывает, что изначально планировалась совсем иная речь.

Как по взмаху волшебной палочки, Майер натягивает знакомую ухмылку на лицо и отпускает мой локоть, позволяя сесть в машину.