Искушение любовью - Мария Шарикова

— Аделин… — он снова притянул её к себе, — что же ты делаешь со мной?

— А что я делаю? — она кокетливо опустила глаза, но тут же взмахнула ресницами и уверенно посмотрела на него.

— Ты сделала из меня похитителя кладов, разбойника с большой дороги, пирата, преступника…

Она согласно закивала, с трудом сдерживая смех.

— Да, теперь кроме занудства у тебя множество добродетелей. Где бы ты ещё научился водить яхту и размахивать пистолетом? Кто бы обвинил тебя в краже? Эдвард, твой жизненный опыт бесценен, и всё это дала тебя я!

Герцог звонко рассмеялся, подхватил её на руки и закружил под оливами. Аделин раскинула руки, полностью доверяя ему и радуясь, как умела радоваться только она. И Эдвард тоже ощущал эту радость. Ту самую, которой Аделин умела так щедро делиться, и ту самую, что она забирала с собой, если покидала его.

— Без тебя жизнь моя была невероятно скучна, — прошептал он, ставя её на ноги, — мне бы даже не довелось сразиться с бандитами и вести яхту наугад.

— Без меня ты бы ни за что не научился брать рифы на парусах, — хитро сказала она, оправляя платье, — так что радуйся, что тебе так повезло — встретить меня!

— Я радуюсь, любимая, — улыбнулся Эдвард, поймав её в свои объятья, — потому что только ты даришь мне радость!

Эпилог

Ланкашир, 1876 год.

Ясное голубое небо подернулось закатной дымкой. Аделин лежала прямо в траве, закинув руку за голову, другой рукой обнимая Эдварда, который лежал рядом.

— Может быть, нам пора домой? — спросила Аделин, поворачивая голову и любуясь профилем своего мужа. — Няня скоро будет укладывать малыша, надо зайти сказать ему «спокойной ночи»

Эдвард тоже повернулся к ней. На его лице была улыбка кота, объевшегося сметаны.

— Давай полежим ещё немного? — тихо произнёс он. — Мне хорошо с тобой и совсем не хочется шевелиться.

Аделин поднялась на локте, сорвала травинку и стала водить ею по его лицу.

Эдвард тут же отмахнулся, весело смеясь.

— Ты — плохой родитель, мой дорогой муж, вставай и пошли укладывать сына!

Он нехотя поднялся на локте, потом потянулся к губам Аделин и запечатлел на них страстный поцелуй.

— Я не виноват, что ты всё время искушаешь меня. Я просто слабый человек и не могу устоять против твоих чар.

— Ещё не хватало, чтобы нас снова застукали, как в Париже в Булонском лесу, — хитро усмехнулась герцогиня.

Щёки герцога немного порозовели от этих воспоминаний.

— Там тоже была виновата ты, любимая. Ты надела платье с глубоким вырезом! — быстро нашёлся Эдвард, и они оба громко рассмеялись.

— Сегодня на мне платье без выреза, — будто между прочим заметила Аделин.

— Но меня ужасно соблазняет твой живот!

— И это при том, что врач строго запретил всё это во время беременности!

Эдвард сел, ища брошенный где-то сюртук.

— Мэтью это никак не повредило, и вряд ли повредит нашей дочери.

— Дочери? — подняв бровь переспросила Аделин.

— Сын у нас уже есть, так что будет девочка.

Он встал, оправляя на себе одежду и стряхивая прилипшие травинки, и помог подняться Аделин. Её живот был ещё не сильно заметен, но она сама явно округлилась и перестала напоминать девочку-подростка, превратившись в красивую соблазнительную женщину.

— Ты получил письмо от Алана, — Аделин вытащила травинку из его волос, — и как раз хотел зачитать мне его, когда…

— Когда ты соблазнила меня прямо в поле, — закончил он, доставая измятое письмо.

Вечер брал свои права, а Аделин стояла рядом с мужем, смотря, как он разворачивает листок… Вокруг были бесконечные поля, кое-где пересекаемые полосами лесопосадок… После жаркого дня пахло скошенной травой, собранной в стога, и ароматом цветов.

— Пошли, — герцогиня потянула супруга за руку, — расскажешь всё по дороге. Не обязательно читать слово в слово.

— Алан пишет, что наконец-то им удалось проникнуть в некоторые гробницы, но они оказались пусты. Ни золота, ни росписей. Ему обидно, что он столько вложил в эту экспедицию, и никаких результатов, кроме нескольких блюд и статуэток. Зато твой брат очень втянулся в археологию и вскоре сам сможет руководить раскопками.

— Безалаберный и непоседливый Ник? — удивилась Аделин. — Я в это не верю!

— Тут так написано, — Эдвард тряхнул письмом, — не веришь, прочитай сама.

— Да нет, я тебе верю…

Два года назад, когда они наконец-то прибыли из своего долгого путешествия, начавшегося на яхте в Турции и закончившегося в Париже, то узнали, что Алан купил лицензию на раскопки в Египте в составе большой группы археологов, а леди Кристина, которая с ужасом смотрела на бесконечные проделки своего сына, уговорила его взять Николаса с собой.

— Я была уверена, что Ник только закопает им всё, что они раскопали, — наконец, придя в себя от удивления произнесла Аделин, — вот кто способен разобрать пирамиды по камешку! Но надо же, он заинтересовался египтологией…

— Алан кого угодно может увлечь, если захочет, — сказал герцог, обнимая Аделин за талию.

— Он же не такой зануда, как ты, — поспешила добавить Аделин. Она остановилась, положила руки Эдварду на плечи и поцеловала его в губы. — Но ты самый лучший в мире зануда… И знаешь, я уверена, что как только дети подрастут, мы обязательно поедем в Египет, чтобы увидеть всё своими глазами.

Эдвард изобразил на лице притворный ужас:

— Ну уж нет, леди Аделин, я заставлю вас вести приличный образ жизни и ни за что не поеду в Египет, где вы с Аланом снова придумаете что-нибудь на редкость беззаконное!

— Возможно, но неужели тебе не хочется увидеть своими глазами пирамиды и сфинкса? Мне, например, очень хочется. Тем более, что Алан там. И вообще, какой ещё приличный образ жизни, ваша светлость? — Аделин вытащила очередную травинку из его волос и повертела её в пальцах, — Вот это вот тоже входит в кодекс джентельмена?

Эдвард снова рассмеялся:

— Сдаюсь! Египет, значит, Египет!