Девушка в полосатом шарфе - Кристин Лестер

Аэропорт жил суетливой ночной жизнью. Несколько рейсов отменили, но, похоже, безобразные выходки погоды не очень пугали пассажиров, спешивших по неотложным делам. В зале ожидания сидело несколько десятков человек, с досадой глядя то на монитор на стене, то в огромное окно.

Ветер не утихал, теперь к нему присоединился еще и дождь, видимость сделалась почти нулевой. Кира вздохнула и пошла к бармену заказывать кофе. Можно было посидеть и дома, пока не стихнет ураган. Можно ли?.. Нет, конечно. Ее так подбросило на месте, что она едва смогла собрать вещи дрожащими руками и, с трудом попадая в кнопки телефона, вызвать такси.

Почему-то все время вспоминался вечер перед отъездом, и как они с Яном прыгали на чемоданах… Теперь об этом не могло быть и речи: она затолкала самое необходимое в маленькую дорожную сумку и рванула в аэропорт. Остальное – потом. Потом она напомнит Вальтеру о его обещании. Потом она заставит Мотю позвонить ее здешнему начальству и утрясти ее экстренный отпуск. Конечно, он сначала наорет на нее, пригрозит, что не будет больше помогать, но потом простит, начнет жалеть и под конец разговора рассвирепеет и будет возмущаться, почему она сразу не послала к черту этих американцев с их ненормированными нагрузками… Все это будет потом. Главное сейчас – приехать домой, к маме. И если хватит храбрости, поговорить с Яном. Ну… хотя бы по телефону!

– И эти помои вы называете кофе? – услышала она знакомый голос из-за соседнего столика. – Молодой человек, мне жаль вас: неужели вы ни разу в жизни не пробовали настоящего кофе?

– Пани Ижек! – воскликнула Кира, не веря своим глазам.

– О, Кира… – Казалось, пани Ижек решила перенести свое возмущение на нее. – Простите, но что вы тут делаете?

– Как что? Лечу домой. То есть… может быть, когда-нибудь полечу. – С этими словами Кира опустилась на стул.

– Хм! – нахально подбоченившись, заметила старушка. – И я тоже – лечу домой. Опять нам с вами выпала одна дорога.

– Надеюсь, на этот раз я не потеряю хотя бы голову, – сказала Кира, подпирая подбородок рукой, словно действительно опасаясь за сохранность головы. – Все остальное – пусть теряется, я уже привыкла.

– Вы так и не нашли свой мобильный?

– Нет, конечно. Ох, пани Ижек, если б вы знали, какое чудовищное продолжение было у того путешествия после того, как мы расстались!

– Выходит, нам не надо было расставаться?

– Нет, почему же. – Она пожала плечами. – Все случилось так, как должно было случиться.

– Я рада, что ты это поняла. Кстати, а что ты делаешь в Нью-Йорке?

– Работаю. То есть уже не работаю. То есть срочно лечу к маме.

– Ага. Ага. Ну что ж… Как дела у драгоценной сестры?

– Думаю, что нормально. Мы не созванивались почти два месяца.

– Ага. Ага.

– А вы что тут делаете?

– А! – Пани Ижек разочарованно махнула рукой. – Пытаюсь отловить и вернуть домой одну паршивую овцу в нашем стаде. Видишь ли… Мои внуки очень любят меня.

– Еще бы! – вырвалось у Киры. – Я бы тоже любила.

– Ну, может, тебе еще представится такая возможность.

– Ах, да! Вы же меня просватали!

Старушка учтиво наклонила голову:

– Не забывай об этом, пожалуйста.

– А как хоть зовут моего жениха?

– Яник. Ян. Он, кстати…

Улыбка сползла с лица Киры и она быстро проговорила:

– Да. Очаровательно. Так что вы там хотели рассказать о паршивой овце?

– А! Он мне надоел. Честное слово! Мамаша никогда не умела… Знаете что? Вот не зря у нас в роду не родилось ни одной мамаши! Вот сразу видно, что все девчонки – пришлые! Совершенно не умеют воспитывать сыновей! – Пани Ижек вдруг улыбнулась: – Хотя ты мне определенно нравишься.

– Да, – снова мрачно повторила Кира.

– Ну что с тобой?

– Не знаю.

– Знаешь. Почему ты вдруг скисла?

– Я не скисла.

– Только не говори, что я тебя чем-то обидела!

– Нет, что вы! – Кира вымученно улыбнулась. – Вы, наверное, – суровая свекровь.

– Ого! – Пани Ижек подняла вверх сухой жилистый кулачок. – Еще какая!..

– Они вас боятся?

– Ужас. Я ж говорю – внуки слушаются только меня. Но все равно – один лучше другого! А теперь, ласточка моя, перестань заговаривать мои вставные зубы и быстренько объясни, что тебя заставляет среди ночи лететь к маме за тридевять земель?

От такого резкого поворота Кира поперхнулась кофе, который пани Ижек окрестила помоями.

– Действительно, невкусный какой-то!

– Я ж говорю – ополоски! Ну? Я слушаю тебя.

– Сначала вы уж доскажите про овцу.

– Паршивую?

– Да. Которая завелась в вашем стаде.

– А! – Она опять махнула рукой. – Дэвид просто сумасшедший ребенок! Хотя… Какой он ребенок! Ему уже тридцать…

– Дэвид?

– А что?

Кира опустила голову и подняла одну бровь, заговорщицки глядя на пани Ижек:

– Дэвид? Из Праги?

– Ну это он сначала был из Праги. А потом… Фьють! – Она взмахнула широким рукавом блузки. – Удрал в Нью-Йорк.

– Зачем?

– Ха! На этот вопрос… А ты что, знаешь моего Дэвида?

Кира сглотнула сухой ком в горле.

– Ну… может быть, это и совпадение… – А сердце уже колотилось как бешеное. И бар, и пани Ижек куда-то поплыли.

– Этот засранец отбил у бедного Яника любимую девушку и удрал с ней в Америку три года назад. У родного брата! Представляете? Они до сих пор не разговаривают…

– А брата зовут – Яник? – пересохшими губами спросила Кира.

– Ага. Тот, за которого я тебя заочно просватала.

– Бывшая телезвезда.

– Ага. Он тоже на днях вернулся из Нью-Йорка. У вас с ним, кстати, абсолютно одинаковые полосатые… Кира! Кира… Что с тобой?!!

– Мамочка… – прошептала она и закрыла глаза.

– Кира! Господи, да что ж такое-то!.. Эй, бармен! Помогите кто-нибудь! Девушке плохо!.. Кира, Кирочка, да что же это делается-то!.. Вызовите доктора!

Сначала приплыла откуда-то издалека девушка в белом. Потом Кира увидела лицо пани Ижек, искаженное испугом, и что-то резко ударило в нос.

– О, реагирует… Не бойтесь, это просто легкий обморок. Погода нынче шалит… Посидите немного в зале до следующего рейса. Лучше в таком состоянии не летать.