Девушка в полосатом шарфе - Кристин Лестер

– Я все время буду повторять тебе их: я люблю тебя.

Он покачал головой:

– А может быть, ты снова ошиблась?

– Ян! В чем ты сомневаешься?

– Я сомневаюсь в том, что мне так повезло.

– Ян…

– И все-таки я не понимаю.

Кира опустила лицо. Она и сама не понимала. Ян – самое лучшее, что у нее есть. А Дэвид… Нет, об этом лучше не думать! Говорить было чрезвычайно трудно, слова с трудом вылезали из горла.

– Послушай, Ян. Это было какое-то наваждение, я… не знаю… я придумала его себе и полюбила… Как волшебного Принца… А он оказался другим, совсем другим, реальным человеком. Я не могу тебе этого объяснить! Пожалуйста: пусть это останется во мне.

– Хорошо. Прости. Я больше не буду спрашивать. Главное, чтобы ты… впрочем, мы скоро с ним встретимся.

– Как встретимся? – опешила Кира. – Он же в Нью-Йорке.

– Бабуля сказала, что ей «удалось вразумить блудного внука». Когда она улетала домой, Дэвид пообещал скоро вернуться. Кроме того… его здесь ждут. – Ян спокойно смотрел ей в глаза.

– София?

– Да.

– А ты…

Он пожал плечами. Как ей показалось, искренне:

– А я давно выкинул эту историю из головы. И если бы не ты, даже не вспомнил бы о ней.

Кира почувствовала что-то вроде раскаяния:

– Эта история не повторится, Ян. Я тебе клянусь всем, что у меня есть!

– Я верю… – Он бережно поцеловал ее.

Но Кира потом еще долго не могла успокоиться. Вечером, выходя в парк, чтобы прогуляться перед сном, она неосознанно оглядывалась по сторонам: вдруг Дэвид уже в Праге? Вдруг он идет сейчас по этой улице? Ведь он не знает, что с его братом повторилась старая история…

Она прижалась к спасительному плечу Яна и закрыла глаза. Удивительное ощущение мира и уюта приходило к ней, когда он был рядом. Ян – просто подарок судьбы. И она, правда, любит его. Совсем по-другому, чем Дэвида, но точно – любит!

И, наверное, пани Ижек права: сама судьба благословила их быть вместе. Ну и Мотька немного помог.

– Слушай! – воскликнула Кира. – Этот засранец не отвечает мне, а у тебя я все стеснялась спросить, а потом было не до того…

– Какой засранец?

– Мотька. Так вот, скажи: вы – друзья? Он пригласил тебя потому, что ты – его друг? А вовсе не лучший пиарщик.

– Ничего себе! – Ян даже остановился. – Вот это заявочки!

– Нет, ну для меня – ты, конечно, лучший. А вообще – вы…

– Да, конечно, друзья, – торопливо ответил Ян.

– А зачем он сводничал? Решил устроить твою личную жизнь?

– А вот это ты у него сама спроси.

– «Сама спроси!». Когда я еще его увижу?

Ян только зачем-то посмотрел на часы и пожал плечами:

– Завтра.

– Завтра?

На следующий день

– Я тут ни при чем! Честно! – Пани Ижек игриво всплеснула руками. – Это все – мальчишки!

На широком диване, словно модели на выбор, сидели Мотя и Вальтер. Они кокетливо смотрели на Киру и улыбались. Эффект от последнего акта пьесы, которую разыграла пани Судьба, оказался гораздо более сильным, чем Кира могла себе предположить. Она открывала и закрывала рот, словно рыба, выброшенная на сушу. Ян и пани Ижек стояли чуть поодаль, в партере, и гордились произведенным впечатлением, словно режиссеры-постановщики. Впрочем, это было недалеко от истины.

Кира постепенно приходила в себя, и сотни, тысячи вопросов, роившиеся у нее в голове, вырывались наружу невнятными репликами и возгласами. Наконец все они сложились в более-менее целостную картину, и Кира резюмировала свое отношение к происходящему:

– Но это же чудовищно! Все четверо – братья?!!

– Да! – с гордостью сказал Матвей. – Жаль, что Дэвида нет.

– Он, как всегда, присутствует только незримо, – едко вставил Вальтер.

– Ха-ха! Точно!

– По крайней мере, дорогая, – пани Ижек ласково положила руку ей на плечо, – я могу наконец-то видеть этих обормотов вместе. И все – исключительно благодаря тебе.

Кира медленно проговорила, показывая пальцем на Мотю:

– Ни за что бы не подумала, что этот старый сводник – тоже ваш внук!

– Эй, поаккуратней! Я ведь могу и уволить.

Она кивнула:

– Ничего, я и так уйду.

– Это не сводник, а самый настоящий бабник! – фыркнула пани Ижек. – Я вижу его каждый день с разными девчонками, а бедная жена мучается от ревности! Да! Тебе должно быть стыдно!

– А мне и стыдно. Но не часто. И не сильно.

– Они все – бабники. Представляешь, Кира? Кроме Яника.

– Ничего подобного! – капризно вставил Вальтер. Он все не мог успокоиться, что Кира, из-за которой он из прекрасного огромного Нью-Йорка притащился в Прагу, досталась его брату. Всегда из всех родственников самое лучшее доставалось Яну! Ну и Дэвиду иногда перепадало тоже. – Ян тоже – не промах.

– А почему у вас у всех разные фамилии? – втянув голову в плечи, спрашивала Кира.

– Не забывай, что у меня было трое мужей, дорогая, и от каждого – по мальчику! Вальтер – Смихов, Мотя – Добржанский, Дэвид и Ян носят мою фамилию, от моего последнего мужа.

Кира во все глаза смотрела на Яна. А ведь ни разу! Ни единого разочка она не удосужилась заглянуть в документы и посмотреть его фамилию! Они вместе оформляли билеты, они вместе устраивались в офисе, и за все полтора месяца Кира так и не узнала, что Ян тоже – Ижек! Она бы обязательно вспомнила пани Ижек и, наверное, догадалась бы о совпадении: внук-телезвезда…

– А почему вы вот… Это… Так сегодня… это мне все показываете?

– Ты хочешь сказать, зачем я так все преподнесла?

– Да.

– А как еще? Просто, когда я сказала Янику, что мы с тобой – приятельницы, он открыл мне тайну, что ты вообще-то и с Мотей знакома. Э-э-э… Кстати. Ты ПРОСТО у него работаешь? – Пани Ижек испытующее смотрела, но не на Киру, а на шаловливого внука.

– Просто работаем и ничего личного!

– Кира, это правда? Он ни разу не приставал к тебе?

– Никогда! – отчаянно соврала Кира ради Яна.

– Да она просто не в моем вкусе…

– Нахал!

– Но шансы есть.

– Хам!

– Правда, маленькие.

– Сводник!.. Бабник!

– Эй!.. Убьешь начальника! Больно, Кирка!.. Убивают!

На некоторое время в комнате завязалась потасовка, в которой участвовали все. Отмолотив Мотю диванной подушкой, Кира вернулась в свой угол, где стояло кресло.