Снова и снова - Анна Мишина

— Женя, возвращайся на землю, — вырывает из раздумий Ольга Павловна.

— Я тут, — подкатываю к ней. — Все в порядке. Мне кажется, нужно отработать последние три прыжка.

— Жень, не выдумывай. Ты к себе уже придираешься. Все отлично выходит. Давай еще раз всю программу, и ты свободна. А завтра, так уж и быть, дам тебе передохнуть. У тебя же хоккеист приехал, — хитрая улыбка растянулся на лице Устиновой.

— Ну да, — смущаюсь под ее взглядом. Мы никогда не разговаривали на личные темы. Первая была о матери. Теперь вот это.

— Жень. Ты взрослая девочка. Я только прошу тебя, чтобы это никак не отразилось на льду. Что бы у вас там не происходило.

— Я вам обещаю, что не подведу, — на полном серьезе заявляю тренеру.

— Я верю в тебя. А теперь не отвлекаемся, повторим программу.

* * *

В раздевалку я вхожу, еле передвигая ногами. Тут же снимаю коньки и убираю их в сумку. Одно радует, что все получается и теперь я точно уверена, что справлюсь.

Наспех забегаю в душ и вскоре уже совершенно готова покинуть раздевалку. Но у Кира еще тренировка, и ноги сами меня несут к катку, где я удобно располагаюсь, никем не замеченная.

С интересом наблюдаю за ребятами, но внимание мое приковывается к моему капитану. Он серьезен, резок. И командный тон такой, что пробирает до мурашек. Со мной он мягкий.

Когда тренировка подходит к концу, я ухожу, чтобы не наткнуться ни на кого из ребят. В фойе приземляюсь на лавочку и жду.

— Жень, — вдруг откуда-то перед глазами появляется Дима. — Привет, — присаживается рядом так, что я ощущаю, как лавочка подо мной прогнулась. Ну и слон!

— Привет, — здороваюсь, а самой так и хочется обнять брата. Мне очень не хватает общения с ним. И до последнего не хочу верить в его предательство.

— Ты прости меня, я не хотел тебя обижать, сама пойми, какие слухи ходят о Дёмине. Не такого парня рядом с тобой я представлял, — еле слышно выдает парень.

— Позволь мне самой выбирать, хорошо? Не будь, как моя мать, прошу тебя. Я устала разочаровываться в людях, — пытаюсь поймать его взгляд, но он не хочет смотреть на меня. — Что-то случилось?

— Да нет, все в порядке. Я чего хотел-то, там Кирыч просил, чтобы ты его нашла, — он встает с лавки, убирая руки в карманы спортивных брюк. — В общем, Жень, что бы ни случилось, я всегда тебе помогу, — и, накинув куртку, направился на выход из здания.

Я еще какое-то время просто сижу и гляжу в его сторону. Потом подскакиваю, как только понимаю, что он мне сказал, и направляюсь в сторону раздевалок для хоккеистов.

Сюда я практически никогда не заглядывала. Да и что мне здесь было делать? Я иду по коридорам, мимо технических помещений, тренерской, одной, второй. Раздевалка «Барсов». Дергаю дверь и, распахнув ее, застаю вышибающую дух сцену. Как кадр в замедленном действии: Леся стоит на цыпочках, обхватив моего Кира за шею. И их губы… сердце ухает куда-то вниз и перестает биться. Дыхание останавливается. Закладывает уши, словно я оказываюсь на большой высоте и срываюсь вниз, в пропасть, чтобы разбиться на мелкие кусочки.

Я стою, не в силах прийти в себя и пошевелиться.

— Ой, Женя, — на лице рыжей появляется довольная улыбка. Она отступает от парня, а Кир немигающим взглядом смотрит на меня. Словно я помешала им.

— Простите, — еле выговариваю я и, не оглядываясь, убегаю подальше от этой гребаной парочки.

Черт, это надо было такому случиться! Уже именно тогда, когда я готова была ему поверить и доверить свое сердце.

На ходу накидываю куртку, цепляясь мертвой хваткой в сумку, выметаюсь подальше от этого места. Чтоб оно рухнуло все, именно сейчас. Вместе с ними двумя, погребая под своими руинами омерзительную улыбку рыжей дряни, что пытается напакостить каждый раз, нанося удары все больнее и больнее. А Кир? Ненавижу. Как он мог? Да и чему я удивляюсь? Ведь абсолютно ничего не изменилось, даже спустя столько лет. Он все такой же!

Не замечаю, как слезы застилают взгляд, я иду, словно в тумане, но мне быстрее хочется убежать отсюда. А куда, не важно.

— Женя! — доносится до меня крик Дёмина, но я лишь прибавляю шаг.

— Жень, — меня резко одергивают за руку и разворачивают на сто восемьдесят градусов. — Дай же сказать, — я не собираюсь выслушивать оправдания и замахиваюсь на него сумкой, стараюсь достать до лица, чтобы засветить ему пару фингалов, которые он так заслужил.

— Убери руки от меня, Дёмин, — пытаюсь вырваться из его стального захвата.

— Жень, это же подстава, — еле расслышала его слова. Но мне абсолютно это неинтересно. Не поверю ни единому его слову. В груди все жжет, сердце бьется в сумасшедшей агонии. Нет, не верю!

— Иди на хрен! — отбиваюсь от него, лишь бы вывернуться и убежать подальше.

И взвизгиваю, когда меня этот громила отрывает от земли. Бью что есть силы по его каменной спине, но все без толку, только лишь получаю по заднице, как провинившийся ребенок. Всхлипываю.

— Хватит устраивать концерт, домой поехали, — не говорит, а рычит Дёмин и несет меня к машине.

Усаживает назад и пристегивает. Я уворачиваюсь, но куда ж мне с ним тягаться? Он же сильнее меня.