Милая Кобра - Кира Майле

Водитель остановил у входа в клинику. Карл открыл дверь машины и подал мне руку. Он был очень нежен и обходителен. Обняв за талию, повел меня по многочисленным коридорам и, обнаружив нужный кабинет, постучал в дверь. Пропустил меня вперед. В кабинете было светло и прохладно. За небольшим столом сидел доктор. Он приветливо улыбнулся, когда мы вошли.

— Добрый день, Карл Григоирович, проходите, — произнес с излишней напускной любезностью.

— Добрый, Петр Иванович. Это моя супруга, Елена Сергеевна, — сдержанно сказал Карл.

— Здравствуйте, рад знакомству, — ответил доктор.

Наконец, после взаимных приветствий, мы заняли стулья, стоящие у стола, и доктор открыл папку внушительного размера. Он рылся в бумагах некоторое время и, найдя все необходимое, поднял на нас глаза.

— Итак, причина смерти установлена. Это отравление, — громко заявил он.

— Что? — резко спросил Карл.

Холодок пробежал по моей спине, ладони вспотели. Я так и знала! Карл же был удивлен и ошеломлен.

— Что это значит? Чем он отравился? — стараясь говорить как можно спокойнее, спросила я.

— В содержимом желудка обнаружены листья и ягоды тиса. Для лошади он ядовит. Даже высохшее растение может причинить очень большой вред здоровью. Тис содержит сильный токсин. Летальная доза составляет 0,5 грамм на 1 килограмм веса. Лошадь не имеет рвотного рефлекса, и токсин в любом случае проходит через ее организм.

— Где он мог наесться его? — спросила я.

— Карл Григоирович, на территории вашего имения тис, случайно, не произрастает? — поинтересовался Петр Иванович.

— Вы шутите, доктор? Мы держим лошадей всю мою сознательную жизнь! Я прекрасно знаю, что существует целый ряд растений, ядовитых для этих животных! — Карл был вне себя от гнева. — Конечно же, его не должно быть на территории имения! Зато есть целый штат конюхов и садовников, которые должны следить за этим!

— Как быстро наступает смерть? — тихо спросила я.

— О, достаточно быстро, Елена Сергеевна. Иногда лошадь погибает уже в течение первого часа. А за частую — в течение нескольких часов или первых дней после отравления. Смерти предшествуют сильные судороги.

— Благодарю за оперативность. — Карл поднялся и пожал руку доктору. — Елена, идем.

Муж стремительно покинул кабинет. Я едва поспевала за ним. Выйдя из здания клиники, Карл взял в руки телефон и набрал номер.

— Алекс, собери людей, и немедленно прочешите территорию поместья, где осуществляется выгул лошадей. Ищите тис, — приказал он.

Алекс, видимо, не сразу сообразил, о чем его просят, и заставил Карла злиться еще больше.

— Я сказал, немедленно! А если не знаешь, как он выглядит — гугл тебе в помощь! — рявкнул муж.

Карл положил трубку и открыл мне дверь в машину. Мы ехали в полной тишине. Я не хотела подливать масло в огонь, он и так был на пределе. Чувствовала напряжение кожей. Какие выводы сделает он? Кого обвинит? Конечно же, не брата. Смотрела в окно. Небо затянули темные тяжелые тучи. Веяло прохладой. Где-то идет дождь. Сверкнула яркая молния, которая растянулась от неба до самой земли, за ней последовал раскат грома, мощный и пугающе громкий. Я снова застучала каблуком. Сердце сжалось. Не люблю, когда Карл сердится. В эти моменты он внушает мне чувство всепоглощающего страха.

Машина подъехала к дому, мы вышли и направились в гостиную. Горничная проводила влажную уборку, Мария листала журнал, сидя на диване. Взглянув на Карла, девушки мгновенно прочитали его настроение, и исчезли с глаз, словно их и не было. Карл расхаживал по комнате, как дикий зверь, загнанный в клетку. Я молча села в кресло и попыталась успокоиться.

В дом вошел Алекс. В его глазах читалось недовольство.

— Карл, в чем дело? Дался тебе этот тис. Мы с ребятами все обыскали — его нигде нет, — причитал он.

— В таком случае, объясни, как Гранд мог им отравиться? — отчеканивая каждое слово, произнес Карл.

— Что?!

— Тогда объясню я. Кто-то отравил лошадь моей жены! Кто посмел?! — Карл сорвался на крик. — Мне помнится, ты здесь, пока что, начальник службы безопасности.

— Карл, я…

— Если не найдешь виновного, ты будешь за это отвечать! — рявкнул Карл. — Допроси работников конюшни!

Алекс кивнул и, молча, вышел.

— Елена, дело серьезное. Похоже, у тебя появился недоброжелатель. — Карл подошел ко мне, взял за плечи и посмотрел прямо в глаза. — И это не просто пакость, это — убийство. В моем доме! Кто осмелился на такое? Макс должен круглосуточно охранять тебя. Я назначу ему напарника, чтобы они сменяли друг друга. Спать будешь в моей комнате. Дай распоряжение, пусть Мария перенесет все необходимое.

Не дождавшись ответа, Карл направился в свой кабинет. Поговорю с ним позже. Нужно время, чтобы он успокоился.

Из кухни выглянула Мария и, увидев, что в гостиной никого кроме меня нет, вошла.

— Это ужасно, — причитала она. — Какое безумие! Гранда отравили?

— Да, Мария, Карл просто в бешенстве. Пожалуйста, отнеси все самое необходимое из моих вещей в его комнату.

Мария кивнула и поспешила к лестнице. В доме было очень душно, витала напряженность. Я вышла на улицу и направилась к ближайшей лавочке. На встречу быстро шел Макс.

— Елена, что стряслось? — обеспокоено спросил он. — Карл сказал охранять тебя круглосуточно.

— Гранда кто-то отравил. — Я села, Макс расположился рядом.

— Думаешь, это Алекс? — напряженно спросил он.

— В этом доме у меня только один враг, — уверенно ответила я. Это было очевидно для всех.

— Карл так не считает?

— Нет, конечно. Отправил его допрашивать работников конюшни.

— А как на счет Антона? Ты врезала ему в ангаре, помнишь? — вдруг, вспомнил Макс.

— Не думала о нем. Уверена, что это сделал Алекс, но доказать его причастность не смогу. А без доказательств, Карл не станет меня слушать, — произнесла в отчаянии.

— Будь осторожна, Елена, — тихо сказал Макс. — Если это действительно он, то я бы расценивал это, как предупреждение.

Я встала и направилась в комнату Карла, которая теперь стала моей. Приняв душ и расположившись на кровати, подумала о Саше. Завтра зайду к нему. Хотя он наверняка уже в курсе событий. Включила телевизор. Сегодня был тяжелый день. Глаза закрывались. Я хотела дождаться Карла и поговорить с ним, но усталость дала о себе знать, и пришел долгожданный, но напряженный и беспокойный сон.