Скажи это сердцу - Никола Марш

Повисшая тишина была мучительной.

Наконец Британи подняла на него глаза. В них стояли слезы, было признание поражения.

– Эй, Рыжая! Я не хотел…

– Все в порядке. Я должна была рассказать тебе… – Ее речь прервал всхлип, и она упала на грудь Нику, разрыдавшись.

Ник был растерян. Даже десять лет назад, когда он отверг ее, Брит не проронила ни слезинки, восхитив его своим мужеством. Сейчас же в ней будто открыли шлюз – его рубашка уже намокла от ее слез. Он чувствовал, как солоноватая влага орошает рану в его сердце, которая открылась в тот миг, когда он увидел на столике оставленное ею кольцо.

Не зная, как остановить бурный поток слез, Ник спросил:

– Ты поможешь превратить это место в еще один отель «Фантазия»?

Всхлипы стали реже. Британи еще пару раз шмыгнула носом, вытерла щеки и только потом подняла голову:

– Ты правда намерен это сделать?

– Конечно. Только я должен безраздельно владеть вниманием исполнительного директора одной известной рекламной фирмы, который поможет мне осуществить задуманное.

– И как надолго тебе потребуется это внимание?

– На всю жизнь.

Глаза Британи широко распахнулись, и она по привычке закусила нижнюю губу.

– Ты хочешь сказать…

– Что я люблю тебя и хочу сохранить наш брак, Рыжая. Я бы приехал раньше, но нужно было решить ряд срочных вопросов. А теперь я могу провести в Лондоне столько времени, сколько потребуется. С тобой. – Ник взял руки Брит и положил себе на грудь. Прямо на то место, где билось его сердце. Билось для нее одной. – Я хотел сказать тебе это тем утром, когда ты убежала. Я сделаю все, что угодно, чтобы мы были вместе, чтобы ты поверила: я действительно люблю тебя.

Нижняя губа Брит задрожала, и Ник испуганно покачал головой:

– О нет, только не это! – И поцеловал ее медленно, нежно, вложив в поцелуй всю свою любовь к этой невероятной женщине и надеясь хоть на десятую долю от его любви в ответ.

К его ужасу, Британи вывернулась из его рук, отошла подальше и уставилась в пол.

– Рыжая?

Когда она наконец подняла на него глаза, в них была мука.

– Я очень многое не рассказала тебе, Ник.

– Так расскажи! – Он сделал шаг в ее сторону и протянул руки ладонями вверх. – Нет ничего такого, чего бы ты не могла рассказать мне и что изменило бы мое отношение к тебе.

Британи опять всхлипнула, готовая заплакать. Она все никак не могла поверить, что Ник здесь и он любит ее.

Он готов провести в Лондоне с ней вместе столько времени, сколько потребуется, чтобы она поверила в его желание сохранить их брак. Он сделал то, чего не сделал десять лет назад, – приехал к ней. Разве это не означает, что он действительно изменился? Что он предлагает ей совсем новые отношения?

– Почему ты убежала? Почему оставила кольцо?

– Потому что эта работа очень много для меня значит.

Глаза Ника стали холодными.

– Понимаю.

Теперь от него исходило напряжение. Плечи задеревенели, руки сжались в кулаки. Британи поняла: она должна сказать ему правду, если не хочет потерять навсегда.

– Думаю, не понимаешь. – Она опустилась в стоявшее рядом старомодное кресло, потому что силы вдруг покинули ее. Взметнулось облако многолетней пыли. – Мне очень нужны деньги. Очень.

Ник сел напротив.

– Если тебе нужны деньги, я могу…

– Вот поэтому я и уехала. – Британи покачала головой, и волосы, собранные на затылке, рассыпались по ее плечам. – Я должна заработать их сама. Это моя личная проблема, и я должна решить ее самостоятельно.

– Но что за проблема?

Нахмурившись, Британи потерла пальцем переносицу. Это всегда помогало ей отогнать начинавшуюся головную боль.

– Мой отец.

Ник напрягся, как она и предвидела:

– Что он еще натворил?

Британи вздохнула и потеребила оторвавшийся клочок обивки на ручке кресла:

– Ты знаешь, что он дал мне денег, когда я уехала из Австралии?

– И?..

– Он знал, я не возьму у него ни цента. Знал, что я не захочу иметь с ним дело. Когда я вернулась, то решила повидаться с ним и наладить хоть какие-то отношения…

– Разве вы не поддерживали связь все это время?

– Нет. Уехав, я оборвала все связи.

– Зачем?

– Ради свободы.

Свободы от страха, от тирании отца, превратившегося в монстра.

Ник хмурился, все еще не понимая:

– Ты уехала в Лондон, чтобы освободиться от него…

– Но не смогла. И не смогу, пока не выплачу ему все до последнего цента.

Ник недоверчиво покачал головой:

– Ты что-то недоговариваешь, Брит. – Он встал, подошел к ней, но девушка отпрянула. – Говори все.

– Не могу, – не сказала, выдохнула она.

– Я твой муж и люблю тебя. И я буду с тобой всегда.

Искренняя забота в голосе, честность и прямота его слов сломали последние барьеры.

– Он бил меня.

– Ублюдок! Я убью его!

Британи не знала, чего она ожидала, впервые озвучив стыдную правду, но, увидев ярость Ника, его гнев и готовность защитить ее, поняла, что была права, когда молчала столько лет.

Он не сказал ей правду десять лет назад, но и она не была полностью честна с ним. И если она хочет, чтобы у них было будущее, то должна рассказать Нику обо всем.

– Когда я пришла к тебе десять лет назад и позвала уехать со мной, это был не романтический порыв. Я была вынуждена уехать, потому что отец в своей жестокости стал невыносим.

Ник сжимал и разжимал кулаки, ярость душила его, ему хотелось поколотить кого-нибудь. Желательно Дерби Ллойда.

– Он изменился в тот день, когда уехала мама. А когда через год мы узнали, что она умерла, отец совсем озверел. Бесконечные тычки, затрещины… – Британи стерла слезы со щек, велев себе прекратить плакать. – А потом он избил меня, и тогда я поняла, что мне надо уехать. И как можно дальше.

– Ты должна была мне рассказать. Я бы защитил тебя.

– Как? Ты должен был заниматься фермой, твоему отцу требовалась помощь. Кроме того, я ведь просила тебя…

– А я отказал. – Ник грохнул кулаком по столу. – Но если бы я знал…

– Мы уже отдалились друг от друга, ты отстранился от меня эмоционально, поэтому я не очень удивилась, когда ты сказал мне «нет».

Еще одно ругательство слетело с губ Ника, и он потер затылок.

– Мне так жаль, любовь моя. Я был неуверенным в себе и в других идиотом, который поспешил оттолкнуть тебя, чтобы ты первая не очнулась и не задалась вопросом, что делаешь в этом захолустье…