Ева - Ева Миллс

31 декабря – скучнейший день в году, если ты только что рассталась с парнем. Братья приехали и уехали, на три дня внеся веселый хаос в наши жизни, а потом снова исчезнув, оставив после себя радость встречи и тихую печаль расставания.

Отпраздновав Рождество в тихом семейном кругу, на Новый год все стремились собраться в шумной компании и оторваться по полной.

Куда бы я ни пошла с друзьями, я рисковала нарваться на любопытствующих и жаждущих подробностей нашего с Нилом разрыва, и поэтому осталась дома, рассчитывая на тихий уютный вечер. Но и тут меня ждал облом. Родители, нимало не заботясь о том, что бедный несчастный ребенок будет скучать, собрались к Ронни, и когда я отказалась пойти с ними, пожали плечами и предложили мне, цитирую: «что-нибудь почитать». В порыве отчаяния я предложила Голду поработать, на что он выразительно поднял брови и без слов указал мне на дверь. Так и оказалось, что в канун 1995 я лежала унылая и разобиженная перед телевизором и в тысячный раз смотрела допотопную «Эту прекрасную жизнь».

Часов в 10 я поднялась с дивана. Тосковать в одиночестве оказалось ужасно скучно, и я решила, что все-таки пойду к Ронни. Мне было немного не по себе, что могу встретить там Лукаса – я не видела его с того времени, как он подвез меня тогда, но при здравом размышлении решила, что в гости к Ронни соберется куча людей и я вполне могу затеряться.

Быстро собравшись, я вышла из дома. Повсюду горела иллюминация и идти было светло. Быстрым шагом я двинулась вперед, морозный воздух пощипывал щеки, изо рта вырывались клубы пара, но в этот раз я была одета по погоде и наслаждалась прогулкой. Проходя по главной улице, я кинула взгляд на нашу лавку – свет не горел, и больше для порядка, чем надеясь что-то обнаружить, я перевела взгляд на бар – но как раз он оказался открыт.

Удивленная, я подошла к окну, но никого не заметила. Свет горел, но внутри никого не было. В голову сразу полезло плохое: неужели кто-то воспользовался тем, что все празднуют и решил поживиться? При мысли о том, что в помещении могут находиться бандиты, я вся похолодела, но решительно подошла к двери. Нужно проверить. Если я сейчас трусливо сбегу и подниму панику, а окажется всего лишь, что Лукас уходя, забыл погасить свет, мне этот промах будут вспоминать еще десяток лет.

Я вытащила из кармана ключи и сжала в руке наподобие штыря. Если что, буду бить сразу в глаз. Затаив дыхание, левой рукой легонько нажала на ручку и открыла дверь. Чувствуя себя как минимум Натаниэлем Бампо³², бесшумно двинулась вглубь помещения…

…и заорала как сумасшедшая, когда кто-то дотронулся до моего плеча.

Развернувшись, я замахнулась для удара и в тоже мгновение мою руку перехватили.

– Лукас, придурок! Ты напугал меня до смерти! Я думала, что тут бандиты!

Он с интересом посмотрел на мои ключи:

– И вот этим ты собиралась их обезоружить?

Я смутилась.

– На самом деле я собиралась просто тихо разведать обстановку и бежать за подмогой.

– Какая честная и сознательная гражданка! Благодаря таким как ты, наш город может спать спокойно!

Только сейчас я заметила то, на что не обратила внимания сразу: от Лукаса несло перегаром, его глаза были в красных прожилках, а лицо помятым, как будто он не спал несколько ночей.

– Ты пьян! –я попятилась.

Он развязно ухмыльнулся и придвинулся.

– Тебя это смущает?

– Да. Мне не нравится, как ты говоришь. И запах не такой.

Он шагнул вперед.

– А какой такой?

Сердце заколотилось часто-часто, и не только испуг был тому причиной. К привычному аромату дымных листьев, машинного масла, терпких пряностей и горьких сигарет примешивался едкий, острый аромат бренди и это сулило опасность, но не было неприятно. Лукас взял меня за подбородок, наклонил голову к моему лицу и поцеловал властно, глубоко, сильно. Я закрыла глаза и приоткрыла губы, полностью подчиняясь ему.