Ева - Ева Миллс

Этот долгий, пьяный, сладкий поцелуй все длился и длился, а потом Лукас начал меня раздевать. Стянул шапку, размотал шарф, расстегнул пальто – аккуратно повесил вещи на спинку стула. Наверное, я должна была отстраниться и уйти, но я не хотела. Здесь и сейчас мне было хорошо, я не хотела думать о том, правильно ли поступаю.

Мы снова оказались в комнате за баром, только сейчас она была завалена порванными, скомканными листами бумаги, на полу, на столе стояли банки с краской, напротив окна зиял пустой мольберт.

Лукас стал расстегивать на мне джинсы, как вдруг резко отпихнул меня от себя. Снова.

– Уходи.

– Нет.

– Я пьян. Беги.

– Я не боюсь.

– Я не могу сегодня за себя поручиться.

– Я тебе доверяю.

Он усмехнулся.

– Доверяешь, говоришь… А может, и зря.

– Мне все равно. Я никуда не пойду.

– Раздевайся.

– Что?

– Ты слышала меня. Снимай джинсы.

– Так сразу?

– Так все-таки не доверяешь? –В искусственном свете, с прищуренными глазами и волосами, небрежно перехваченными в хвост, он словно сошел из ада, и теперь искушал и дразнил меня своей манящей усмешкой.

«Хочу запустить руки в его волосы» подумала я и сглотнула от чувственной яркости фантазии. С вызовом глядя прямо в глаза Локи, сняла джинсы и не торопясь начала расстегивать пуговицы на блузке.

– Оставь так. – Он подошел ко мне, отвел мои руки назад и поцеловал: на этот раз медленно, знакомясь с моими губами, пробуя на вкус.

– Я отучу тебя так быстро соглашаться. – Он поднял руки к моим волосам, вытянул шпильки из узла, который я наспех скрутила на затылке, расправил непослушные пряди по плечам.

– Сядь на диван. Подтяни колени к груди. Обхвати их руками. А теперь замри.

Ничего не понимая, я выполнила все, что он говорил, а Лукас в это время подошел к мольберту и взял карандаш.

– Я хочу тебя нарисовать.

Одна из самых странных и колдовских ночей в моей жизни случилась именно тогда. Я сидела, не шелохнувшись и время вокруг меня застыло. Не было ни прошлого, ни будущего, ни мыслей, ни чувств – только этот момент и только мы с Лукасом в нем. Он рисовал как безумный, как пьяница, который нашел вино, и клянусь, я почти видела, как вокруг него порхают музы вдохновения. Воздух вокруг нас сгустился от напряжения, и когда он спустя несколько часов, минут, дней, вечность отложил карандаш и шагнул ко мне, мое сердце бухнуло в живот и там замерло.

Лукас опустился на колени перед диваном и наши лица оказались на одном уровне. Я боялась найти свое отражение в его глазах и потому смотрела только на губы. Я ждала, что Локи снова меня поцелует, но он скользнул ладонями под рубашку и накрыл мои груди руками. Лифчика на мне не было, прохлада его рук обжигала.

– У меня сегодня день Рождения.

– Правда? Но я думала, ты родился летом.

– Потому что я рыжий?

– Потому что ты носил медальон Близнецов, а не Козерога.

Локи наклонил голову и губами подцепил цепочку медальона, потянув его из ложбинки между грудей вверх.

– Этот? Это не мой. Один хороший друг мне его подарил.

– И ты все равно отдал его мне?

– Ага. Отдал.

Он так и не убрал руки из-под моей рубашки, и, пока мы разговаривали, не переставая гладил нежную кожу груди. Поддерживать беседу становилось все труднее.

– У меня для тебя ничего нет.

– О чем ты?

– Твой день рождения. Я не знала.

– Ты пришла и стала моим подарком на день рождения.

Лукас положил руки мне на бедра и взявшись за края трусиков, стянул их с меня. Мне вдруг стало страшно, и я сомкнула колени, но он мягко раздвинул их снова. Я чувствовала, как напряжение сковывает мышцы, и я деревенею. Я закрыла глаза, чтобы не видеть, как он раздевается.

– Ева. Открой глаза.

С трудом я заставила себя вернуться и встретилась с ним глазами. Лукас все так же был одет и казалось, не собирался набрасываться на меня сию секунду.

– Не бойся.

– Я не боюсь. –мой голос был хриплым, как будто я только что проснулась.

– Хочешь уйти?

Я знала, что, если скажу да, он тут же меня отпустит. И поэтому я сказала

– Нет.

Удерживая меня взглядом, он положил руку мне между ног и начал ласкать влажную середину пальцем. Это было так остро и мучительно, что я попыталась извернуться, но он только погрузил палец глубже. Откуда-то из самого нутра вырвался стон, и я схватила себя за горло, чтобы прекратить. Разум покидал меня, и впервые в жизни я чувствовала, что не властна над своими мыслями. Было ужасно осознавать, что вся я в этот момент сосредоточена внизу живота и подчинена действиям, которые совершает другой человек. И одновременно это было прекрасно. Наслаждение достигло пика и когда казалось, что сейчас я сойду с ума, взорвусь, лопну, наступило облегчение и все схлынуло.

Открывать глаза было страшно. Пережитый момент был слишком сильный для меня, и понимать, что он произошел на глазах у Лукаса…Как и после того раза, когда я пробовала это сама, меня начал заливать стыд от того, что мы сейчас сделали что-то неправильное…Неизвестно, куда бы меня завели мои мысли, если бы я была одна. Но Лукас отвлек меня, поцеловав в краешек губ.

– Тебе понравилось?

– Да.

– Хочешь еще?

– Еще? Еще раз так?

Он тихонько рассмеялся.

– Можно и по-другому.

Он прижимал меня к себе. Не считая распахнутой блузки, я была полностью голой, он же не снял с себя даже майки. Мне вдруг захотелось почувствовать его обнаженную кожу на своей, но это непривычное желание смутило меня. С Нилом мне такого не хотелось.

«Хотелось», некстати проснулся внутренний голос. «Как только вы начинали встречаться. До того, как стали спать вместе». Воспоминание о Ниле заставило поежиться, как будто подуло холодным ветром.

– Я шла к Ронни.

– Я так и понял. Но ты опоздала.

– В каком смысле? Почему?

– Потому что полночь уже пробила. –Лукас кивнул на часы на стене. – С Новым Годом!

Несмотря на абсурд ситуации – встречать Новый год так! – я рассмеялась.

– С Новым Годом!

Смех снял напряжение. Было хорошо вот так полулежать в его объятиях и никуда не спешить. Лукас мерно поглаживал меня по спине, скорее успокаивающе, чем страстно, и я постепенно расслабилась. Волны сна накатывали и отступали и, наверное, я ненадолго задремала, потому что когда я открыла глаза в следующий раз, то мы уже не сидели, а лежали на диване и Лукас обнимал меня под грудью.