Заставлю быть моей - Алиса Ковалевская

Светке удалось купить нам билеты на вечерний рейс до Минеральных вод, более того, она умудрилась договориться о встрече с владельцем этим же вечером и подготовить все необходимые документы для заключения договора купли-продажи. Теперь, когда подписание было позади, я в полной мере понимала, сколько она сделала за ничтожно малое время.

Я вспомнила, как Олег сжал мою руку, как я посмотрела на него — высокого, уверенного в себе:

— Твоя помощница — просто золото, — когда я, выслушав от Светы наставления, стояла перед зданием офиса Семена Акатова, подытожил он наши с ним общие мысли.

— Это правда, — я сделала глубокий вдох и направилась внутрь. Олег следовал за мной, и я чувствовала, что не одна. Еще в машине, когда мы спешили в аэропорт, он дал мне понять — все, что я делаю, я делаю — правильно. Препятствовать реализации моей идеи, моих планов, а уж, тем более, отнимать у меня мечту, как и запирать дома, он не намерен. Одного взгляда на мужа мне было более, чем достаточно, чтобы понять — он искренен.

— Я могу тебя поздравить? — стоило мне выйти из кабинета, Олег поднялся с диванчика у стены.

Не говоря ни слова, я показала ему документы и снова прижала к груди.

— В этот раз никто не пытался перебить цену? — спросил, указывая мне на дверь.

Выйдя в длинный коридор, направилась к лифтам. Молчала, раздумывая над его вопросом. Чувствовала его ожидание, но отвечать не торопилась. Олег все так же следовал за мной. Только зайдя в кабинку лифта, я сказала:

— Пытался. Но в этот раз владелец ничего переигрывать не стал. Пошёл на принцип. Как он сам сказал, важную роль для него играет не только собственная выгода. Кажется, кто-то из родственников имеет проблемы со здоровьем, и он был очень рад, что в городе наконец откроется гемодиализный центр нового поколения.

Олег смотрел на меня пристально, и во взгляде этом я заметила нечто сродни раздражению.

— Ты что-то знаешь об этом, — не спросила — сказала утвердительно. — Олег, если ты что-то знаешь…

Створки лифта раскрылись, и Громов вновь пропустил меня вперед. Но на этот раз я, едва выйдя, остановилась и развернулась к мужу.

— Ответь.

— Что же ты какая упрямая, — недовольно поджал он губы. Ухватил за локоть и повел к выходу из бизнес-центра.

Моя уверенность в том, что спросил он не просто так, окрепла. Я молча шла за ним. Теперь настала моя очередь дожидаться ответа, и получить этот самый ответ я была намерена, даже если Олег сочтет иначе.

Каждый шаг отдавался в висках, нехорошее предчувствие поселилось внутри, в душе.

— Олег… — мы уже почти дошли до дверей. — Ответь мне!

Он промолчал. Только снова посмотрел на меня с раздражением.

— Знаю, — сухо сказал, когда мы оказались на крыльце.

— Только не говори, что это твоих рук дело, — внезапная догадка неприятным чувством осела в груди.

— Считаешь, я способен на такое? — покривил он губами. Отвел от меня глаза, глянул в сторону и снова на меня. — Считаешь?

— Я не знаю, что думать, — честно ответила я. Усталость стала сильнее. Мог ли он? — Я… не знаю… нет, — качнула головой, поняв, что действительно такое не в духе Громова. Он всегда идет напролом, не таясь. Если бы он захотел перехватить у меня помещение, я узнала бы об этом при самой же первой сорвавшейся сделке. Олег Громов в самый ответственный момент вошел бы в кабинет с наглой ухмылкой на лице, а вот так, исподтишка, втайне… Нет. Я надеялась, что нет. Слишком мелочно. Да и… Если бы я хотела открыть очередную парфюмерную лавчонку или шмоточный бутик — это одно. Здесь же речь шла о человеческих жизнях. Что бы ни происходило между нами, он бы не стал пускать в размен судьбы людей. Нет.

— Нет, я не думаю, что это твоих рук дело, — в ответ на многозначительное молчание Олега, выговорила я уверенно. — Но если ты знаешь, кто это — ответь.

— Ты и сама знаешь, кто это, — жестко выговорил Олег и начал спускаться вниз по ступеням.

Я непонимающе смотрела ему вслед, продолжая стоять на месте. Знаю? Если бы я знала…

— Алиненок, — вдруг услышала презрительное.

Сойдя с последней ступени, Олег повернулся и посмотрел на меня. Мое сердце тревожно екнуло, к горлу внезапно подступила тошнота, голову словно сдавили тисками. Боже…

— Я говорил тебе, Алина, что брак со мной не самое худшее, что могло с тобой случиться, — сказал, развеяв все сомнения, что были у меня до этого момента.

Не самое худшее… А он прав.

— Откуда, черт тебя возьми, ты все знаешь?! — в бессилии развела руками.

— У меня было время подготовиться к…

— Вторжению в мою жизнь? — запальчиво перебила его.

Сбежала по ступеням и осмотрелась, не зная, что делать дальше. Держать в себе эмоции я не могла, но и показывать их Олегу у меня не было желания. Егор — мужчина, с которым я планировала строить не только свое, но и будущее своей дочери… Как я могла не замечать ничего всё это время?! Как?! Нет… Как могла закрывать глаза на очевидное. Ведь столько было крохотных намеков. Только разве могла я предположить, что он способен на подобное?! Нет.

Мне хотелось остаться одной. Но я понимала, что Олег в этот раз не предоставит мне такой возможности. Егор, за которого я едва не вышла замуж — человек, методично отбиравший у меня мечту… А тот, кого я винила во всех своих бедах, вдруг стал едва ли не рыцарем в белых доспехах. Где-то тут был подвох.

Глянула на Олега с подозрением. Он ответил мне спокойным взглядом.

— Почему сразу не рассказал, что Егор замешан в моих проблемах? — процедила недовольно.

— Ты не спрашивала, — губы Олега вновь тронула усмешка.

Он смеялся, а мне рыдать хотелось!

— Хватит, Олег! — воскликнула, ударяя его в грудь ладонью. — Хватит потешаться надо мной! — новый удар.

Я чувствовала приближение истерики, чувствовала, как к глазам подступают слёзы. Ударила снова. Бессильная злость, горечь и разочарование — не в нем, в недавнем прошлом без него, которое казалось мне счастливым. Иллюзия. Разноцветными осколками она осыпалась к моим ногам, оставляя всё, как есть. Реальность в её настоящих красках.

Олег поймал обе мои ладони, не давая отнять их.

— Это же не комедия какая-то! — голос мой звенел от слез. — Это моя жизнь, Олег. А я сама — не бездушная кукла, над которой можно издеваться, как вздумается!

Я рванулась от него. Собственный крик отдавался в ушах, Проклятые слезы, показывать которые я так ему не хотела, уже вовсю текли по щекам. Я хотела скрыть свою слабость, свою ранимость. Только очередная попытка отстраниться ни к чему не привела — Олег продолжал удерживать меня, сжимая мои руки твердо, но при этом не доставляя боли. Вдавливая мои ладони своими в собственную грудь, туда, где билось его сердце.