Сделка с мажором - Таня Совина

После моего вчерашнего приступа депрессии и самокопания, я все еще чувствую себя одинокой. Ложась спать, была уверена, что это чувство пройдет, ведь утро вечера мудренее, но я ошиблась.

Проснулась сегодня и чуть не расплакалась от тишины в комнате. И весь день в голову лезут только плохие мысли. Еще и погода за окном не добавляет позитива. Небо с утра затянуто черными тяжелыми тучами и периодически моросит противный дождь.

Выходить не хочется, но работу никто не отменял. Надеваю кожаную куртку и спускаюсь на первый этаж. Немного опаздываю, и впервые мне наплевать. Не спеша подхожу к будке с вахтершей, кладу пропуск на полку с номером нашей комнаты, ловлю на себе ее недовольный взгляд. Уверена, она задается вопросом, куда молодая девушка уходит в девять вечера и вернется ли она к закрытию общежития? А если не вернется, где будет ночевать?

Сильный ветер бросает в лицо мелкие капли, и я ежусь от холода. Идеальный фон для моего настроения. Обычно я всегда стараюсь разглядеть что-нибудь позитивное в любой ситуации, но сегодня не выходит.

— Опаздываешь, Полина, — строго выговаривает Альбина, когда я вваливаюсь в служебку. — На штраф нарываешься?

Она даже не обернулась, знает, что никто кроме админов без стука не войдет. Сидит с идеально прямой спиной, не отрываясь от просмотра документов на планшете. Иногда кажется, что девайс ее третья рука, девушка с ним не расстается.

— Прости, — говорю без сожаления.

Я в первый раз опоздала, и всего на десять минут, необязательно угрожать штрафом.

Резко распахиваю шкаф, будто он виноват в моем плохом настроении и сдергиваю с полки форму. На созданной мной шум Альбина поворачивается и в секунду ее лицо из удивленного становится строгим.

— Полина, что за вид?!

Закатываю глаза. Пока бегала по остановкам, капюшон толстовки промок насквозь, а вместе с ним и волосы. От влаги они завились и торчат в разные стороны. Я как мокрый котенок с вздыбленной шерстью.

— Фен есть. Приведу себя в порядок, — стараюсь говорить ровно, но в голосе все равно сквозит раздражение.

Альбина скрещивает руки на груди и скользит по мне внимательным взглядом. Будто хочет мысли прочитать.

— А ну-ка присядь, — командует она.

Обе опускаемся на диван.

— Что случилось, Полин?

— Ничего. Почему ты вообще так подумала?

— Ты работаешь здесь около года. Какое бы настроение у тебя не было, ты всегда оставляешь его за дверями клуба, превращаясь в профессионала. А сегодня огрызаешься с порога. Я не могу допустить до работы в таком состоянии.

Тру лицо ладонями. Альбинка права: я расстроена и взвинчена, могу легко послать посетителя на хер.

— Прости, — говорю искренне, — похоже на меня свалилась осенняя хандра. Не знаю, что делать.

— Это бывает со всеми. Проблемы и обиды накапливаются как снежный ком и одна, казалось бы, незначительная мелочь переворачивает чашу, — Альбина хлопает меня по колену. — Постарайся никого не прибить на смене, а после сходим в наш бар, выпьем по бокалу. Завтра у Лины день рождения, она пригласила всех немного посидеть.

— Меня не приглашали.

Говорю тихо, снова чувствуя приступ одиночества. Я везде как прокаженная. В универе теперь со мной никто не заговорит из-за Шувалова, Ирка окунется в новую работу, а на работе я незаметное пустое место. В чем виновата сама. Все приглашения я отвергала, ссылаясь на учебу или планы с Иркой.

— Ты ее еще не видела, пригласит, — убежденно говорит Альбина, — а если и нет, пойдешь со мной.

Неловко заявляться на чужой праздник, но возможно это шанс показать, что со мной тоже можно общаться.