Однажды и навсегда - Лаура Дэниелз

Они встретились лишь спустя две недели.

Все это время Фрэнк не давал о себе знать, хотя, по мнению Кэт, мог бы позвонить. Чтобы как-то отвлечься от мыслей о нем, она занималась домом. Все больше чувствуя себя владелицей Мардж-хауса, Кэт хотела привести его в идеальный порядок. Эти занятия действительно помогали ей не думать о Фрэнке, но с каждым днем все меньше и меньше. В конце концов она начала считать даже не дни, минувшие с момента их последней встречи, но часы.

А потом…

Как часто бывает в подобных случаях, Фрэнк появился внезапно. Вечером в доме прозвучал звонок, кнопка которого находилась на воротах. Кэт никого не ждала, поэтому удивилась. Но стоило ей выглянуть в окно второго этажа, как ее сердце зашлось от радости: у ворот белел знакомый «даймлер».

Приехал! — вертелось в мозгу Кэт, пока она, предварительно наскоро причесавшись перед зеркалом в своей спальне, бежала вниз по лестнице.

Спустя всего минуту она оказалась там, где ей больше всего хотелось быть, — в объятиях Фрэнка. Он покрывал ее лицо поцелуями, лихорадочно шепча:

— Как я соскучился, ты не представляешь! Даже не ожидал от себя такого… А еще боялся, что, приехав, не обнаружу тебя в Мардж-хаусе, ведь мне неизвестно, насколько продолжителен твой отпуск. Думаю, вдруг ты вернулась в Лондон, как мне тогда тебя искать?

— Неужели искал бы? — счастливо улыбалась Кэт. — А мне казалось, что наши отношения не имеют для тебя большого значения.

— Ошибаешься.

Она немного отстранилась от него и заглянула ему в глаза.

— Что? Повтори, что ты сказал!

— Я дорожу нашими отношениями. Или ты решила, что я вообще не способен испытывать какие-либо эмоции?

Кэт блеснула глазами.

— Признаться, иной раз мне именно так и казалось!

— Просто я умело маскирую свои чувства, — заметил Фрэнк. — Ну, поздоровались, теперь мне пора домой.

Кэт опешила.

— То есть как? Разве ты не останешься?

— Я с дороги, порядком устал… И вообще, нужно ведь и домой наведаться.

— Но… — Ей все не верилось, что Фрэнк говорит серьезно. — Я не могу тебя так отпустить. Сначала ты должен отдохнуть, подкрепиться, а уж потом…

— Дома отдохну и подкреплюсь. Здесь недалеко, только луг объехать.

Пока он говорил, Кэт что-то лихорадочно обдумывала.

— У тебя ведь дорожная сумка с собой? — наконец спросила она.

— В автомобиле, — немного удивился Фрэнк. — А что?

— Среди твоих вещей наверняка найдется чистое белье. Я предлагаю тебе принять душ и переодеться. А я тем временем приготовлю ужин. У меня есть замечательные телячьи отбивные. Ты ведь их любишь?

— Даже не знаю, — с сомнением протянул Фрэнк.

— Как? Не знаешь, нравятся ли тебе отбивные?

— Я не о том. У меня не было намерений задерживаться в Мардж-хаусе.

— Так пусть они появятся!

Теперь Фрэнк чуть отклонился назад, рассматривая лицо Кэт.

— Чему ты улыбаешься? — наконец не выдержала она.

— А знаешь, ты очаровательная женщина! — сказал Фрэнк.

Ее губы тоже изогнулись в лукавой улыбке.

— В самом деле? Тогда мигом ступай в ванную!

— О, что я слышу? Приказной тон?

— Именно. И только посмей ослушаться!

Фрэнк еще несколько мгновений любовался ею, потом наклонился и прильнул к ее губам.

— Повинуюсь! Лишь схожу к автомобилю за сумкой.

Кэт пребывала на седьмом небе от счастья. Даже в самом радужном сне ей не могла привидеться такая встреча с Фрэнком. Пока он принимал душ в ванной наверху — а точнее, в ее спальне, — Кэт жарила на кухне отбивные.

Откроем бутылку бордо и устроим маленький праздничный ужин, думала она, накрывая кухонный стол белой скатертью и ставя в центре подсвечник. А потом Фрэнк наверняка захочет заняться любовью — уж я-то его знаю — и мы сделаем это прямо на ковре перед…

— Так-так… Готовишься приятно провести вечер?

Этот голос Кэт узнала бы из тысячи. Оливия!

— Как ты здесь оказалась? — резко обернувшись, спросила она.

Оливия — а это действительно была она — мрачно усмехнулась.

— Очень просто, вошла через дверь, она у тебя не заперта.

Наверное, Фрэнк забыл закрыть, когда ходил за сумкой, догадалась Кэт.

— Все равно это еще не повод, чтобы врываться в частный дом! — вспылила она. — Убирайся отсюда подобру-поздорову!

— Сначала я повидаюсь с Фрэнком, а там видно будет, одна я уйду или нет.

— С кем повидаешься? — попробовала было Кэт изобразить удивление.

Но Оливия лишь рассмеялась.

— Я тебя умоляю! Перед твоими воротами стоит серебристый «даймлер». Сказать, кто на нем ездит? То-то! И нечего играть со мной в кошки-мышки.

— Очень нужно! Я даже разговаривать с тобой не хочу, не то что играть.

— Можно подумать, я хочу. — Оливия нетерпеливо переступила с ноги на ногу. — Словом, позови Фрэнка — и на том конец. Чем быстрее ты это сделаешь, тем скорее избавишься от моего присутствия.

Кэт смерила ее взглядом.

— Послушай, нечего мне дерзить. Я ведь у себя дома нахожусь!

— Ну да, вижу, стол накрываешь. — Глаза Оливии неприятно сузились. — Это Фрэнк тебе велел? Наверное, хочет в уютной обстановке рассказать о том, как замечательно мы с ним прокатились. Париж, Берлин, Вена…

Похолодев, Кэт медленно произнесла:

— Ты ездила с Фрэнком?

Оливия с показной скромностью опустила лицо, потом подняла взгляд на Кэт, и ее глаза блеснули триумфом.

— А ты и не знала? Ай-ай-ай… Как же так? У вас с Фрэнком такие нежные отношения, а он ничего не сообщил?

Несколько мгновений Кэт обдумывала новость, потом с усмешкой взглянула на Оливию.

— Я тебе не верю. Это все выдумки. Ты бесишься от ревности, вот и…

— Что такое, Оливия? Почему ты здесь? — Незаметно появившийся на кухне Фрэнк был обнажен, если не считать обернутого вокруг бедер полотенца.

Обе женщины с одинаково восхищенным выражением в глазах скользнули взглядом по его скульптурной красоты торсу. Взгляд же самого Фрэнка был прикован к Оливии.

Заметив это, Кэт почувствовала, как стремительно тают ее надежды на уютный, полный взаимопонимания и эротики вечер.