Грешная святая любовь - Карен Брукс

Аллан вскинулся, будто его ударили.

- Нет, - резко ответил он, - разумеется, нет.

- Просто я… просто я подумала…

- Что ты подумала?

Аллан пришел в ярость. Черт побери, он с уважением отнесся к данным ими клятвам, хотя их отношения и делали эти клятвы бессмысленными. Что она себе позволяет! Обвинять его в супружеской неверности!

- Что ты подумала? - спросил он снова, глядя ледяными глазами. - Неужели после нескольких месяцев, когда я, по твоей милости, вел жизнь монаха, ты имеешь право спрашивать, где я проводил вечера?

- Я вовсе не принуждала тебя вести жизнь монаха! Ты прекрасно знал с самого первого дня, что у меня не было никаких намерений, что наши отношения не будут плотскими. А что касается расспросов, Аллан Флеминг, хотя я и имела полное право, но никогда не делала этого!

- Что значит - имела полное право? - Аллан криво усмехнулся. - Хочу кое-что сообщить тебе, крошка. По контракту ты стала моей женой, а не надсмотрщиком.

- Такому человеку, как ты, надсмотрщик просто необходим! Только сумасшедшая жена может терпеть подобное поведение: уходишь и приходишь, когда заблагорассудится, без всяких объяснений или хотя бы телефонных звонков.

- Ты чертовски права! Привилегия мужчины - жить так, как ему заблагорассудится.

Только не тогда, когда он живет с женщиной, которую любит, в отчаянии подумала Маргарет, и если хочет, чтобы эта женщина была счастлива.

- Нет, если он женат, - сказала она.

- Но я не женат, - отрезал Аллан. - Помнишь, ты сама говорила мне об этом? И была права. У меня есть клочок бумажки, на котором написано, что меньше чем через неделю я проснусь свободным.

Не успев закончить фразу, он увидел, какую боль причинил Маргарет. О боже, подумал он, что я наделал! Какой же я дурак, полный, непроходимый идиот!

- Мэгги, я не хотел…

- Конечно, хотел, - прошептала она. Не смей плакать! - мысленно приказала себе Маргарет. Черт побери, не смей плакать! - Очень признательна за то, что ты вернул меня к реальности. - Она отодвинула стул, на губах промелькнула тень улыбки. - Я знаю, что способна стиснуть зубы и пережить оставшуюся неделю, но…

- О чем, черт побери, ты говоришь?

Маргарет набрала полную грудь воздуха. Сердце ее разрывалось, но он не должен был узнать об этом. Никогда.

- Несколько месяцев, - сказала она, - я терпела твой дурной характер, твое высокомерие, самомнение и тщеславие.

- Ты? Это ты терпела? Если кто и терпел, то это я!

- Вчера вечером, перед твоим приходом, звонила Дайана. Она напомнила мне, что в ее и в моих интересах возобновить наш контракт. Поэтому прошлой ночью я решила… я решила…

Аллан схватил ее за руку так быстро и крепко, что она вскрикнула.

- Довольно, - сказал он негромко, но это не могло скрыть еле сдерживаемую ярость, сковавшую каждый мускул его тела. - Ни слова больше, Мэгги, предупреждаю тебя.

Она выдернула руку и, гордо выпрямившись, поднялась из-за стола, стараясь скрыть от него свою боль и всю чудовищность своей лжи.

- Исходя из этих обстоятельств, - продолжила Маргарет, - ты, полагаю, согласишься, что мы можем считать условия нашего контракта выполненными, а сам контракт потерявшим силу.

И, повернувшись, она покинула ресторан и жизнь Аллана.